Post #4727

Мы посмотрели «Никому не известного» – добросовестный байопик про Боба Дилана, выносящий поэзию за скобки формата Про жанр музыкального байопика принято говорить, что если видел парочку наиболее популярных, то видел их все – из этого правила находятся свои исключения, когда режиссёр либо переходит на язык чистой образности (как Тодд Хейнс, о котором мы ещё поговорим), либо растворяет глубину в наэлектризованных до предела эмоциях, превращающих бытописание в полноценный концерт («Элвис» База Лурмана). Джеймс Мэнголд, ремесленник, приложивший руке к едва ли не всем популярным в современном Голливуде жанрам, пошёл по пути наименьшего сопротивления – как уже однажды это делал, выдав симпатичное, но решительно ничем не выделяющееся кино про Джонни Кэша; примерно то же можно сказать и про «Никому не известного». Тут играет одна и та же заезженная традиционной фабулой пластинка про восхождение великой звезды на олимп славы, талант, опровергающий традицию, яркую индивидуальность, таки сумевшую приручить толпу: вот к Бобу приходит озарение, что «все старые песни когда-то были новыми», вот исторические потрясения, в нужный момент транслируемые с телевизионных экранов, вот любовь к хорошей девушке и неуправляемая страсть к роковой женщине, рифмующиеся с желанием и приручить фолк, и наконец сыграть на электрогитаре. Тимоти Шаламе, с опытом превратившийся в гораздо более техничного артиста, старательно отыгрывает момент превращения человека в легенду, однако не решает никаких задач, помимо внешней мимикрии – что особенно заметно на фоне гениальной идеи Хейнса нанять шестерых разных людей воплотить его мятущуюся, бунтарскую, переменчивую натуру. У Эдварда Нортона большую часть времени такое лицо, как будто он вот-вот заплачет. Эль Фэннинг осваивает неблагодарное клише побочной жертвы на пути у сложных эмоций. Что-то интересное дребезжит, когда на сцене появляется Моника Барбаро (легко уделывающая в совместных сценах и самого Шаламе), но довольно подробно прописав динамику их совместных выступлений, ей, как это часто бывает, забыли дать что-то, хотя бы отдалённо напоминающее характер. Злая ирония этого, повторимся, вовсех смыслах добросовестного, крепко сбитого фильма в том, что он посвящён художнику, разрушающему устоявшиеся жанровые конвенции ради чистого творчества – т. е. перед нами ровно тот случай, когда художественный нарратив оказывается не конгруэнтным проецируемому на экран культурному мифу. #Новинки