Post #4732

​«Обезьяна» местами и правда симпатичная комедия ужасов, грань-гиньоль, разведённый в классическом для Перкинса сеанса психоанализа. Если отбросить терапевтическую исповедь про папины скелеты в шкафу и неожиданно погибшую маму, можно сказать, что режиссёр сменил длинные ноги на ловкие руки и собрал собственный артовый «Пункт назначения» – с отрубленными головами и разнесёнными из дробовика телами, бойкими панчлайнами («Это отстой, чувак!») и вторым планом, большую часть из которого можно списать в категорию comic relief. Как компактный полуторачасовой постмодернистский прикол, доводящий кинговский нигилизм до гротеска, как попытка посмеяться над жанром и впервые за карьеру поговорить о пережитых травмах не в формате драматического слоубёрнера, а колючего, дискомфортного анекдота, кино выстреливает – ну, или ловко бьёт в свой макабрический барабан. Правда, очень режет глаз, что Перкинс – отнюдь не тонкий сатирик, и его чувство юмора экзальтированно настолько, что порой напоминает не самые удачные части «Очень страшного кино»: если, например, шутка с бледным всадником, дополняющим концепцию о примирении со смертью как части взросления, удалась, то такие эпизоды, когда один из близнецов вместо рукопожатия дважды приглаживает волосы, не вызывают ничего, кроме неловкости. К тому же Тео Джеймс со своей угловатой пластикой и внешностью модели, рекламирующей трусы от Calvin Klein, смотрится в данной роли не сильно уместнее, чем Хлоя Морец – в образе девочки-изгоя из ремейка «Кэрри». От этого, пожалуй, не становится менее весело – но это ровно тот случай, когда вся деконструкция сведена к простейшей механике трюка с поскальзыванием на банановой кожуре.