Post #4733

​Несмотря на сильную политизированность «Оскара» – компонент, превалирующей над любыми эстетическими стандартами примерно с первого дня основания премии – всегда интересно разобраться, про что была та или иная прошедшая церемония. Тут важно понимать, что «Оскар», как и любое другое мероприятие, завязанное на конъюнктуре, всегда комментирует, а не формирует социальный контекст. И если «Оскар» за лучший фильм года берёт «Бёрдмэн» – и правда лучший фильм 2014 года – то лишь в связи с тем, что культурная претензия совпала с трендом на саморефлексирующий Голливуд. Так почему же победила «Анора»? Наверное, потому, что это – главный интернациональный хит года, произведение, если не примеряющее, то уравнивающее русского и американца на едином сюжетном отрезке. Ведь эта история не только про маленького человека Анору, но и о простом, но чутком и искреннем парне Игоре; через их парадоксальную связь Шон Бэйкер выводит типичный для себя сочувствующий портрет эксплуатируемых и маргинализированных групп. При этом «Анора» сильнее воздействует на американский менталитет благодаря включению в повествование этнического компонента, воспринимающегося как экзотика: поэтому отечественный зритель в массе своей видит примитивную комедию про шлюху, матерящихся армян и испорченного мажора – момент узнавания срабатывает настолько ярко, что многие попросту отказывают фильму в его драматических притязаниях. Что до «Бруталиста» и «Конклава», то у них в сформировавшейся парадигме не было особых шансов – это нарратив, жонглирующий идеями, предельно далёкими от проблем простого народа. И потому же Броуди, сыгравший в «Бруталисте», взял статуэтку – ведь как раз он пропел гимн человеческому несовершенству, сыграв хрупкого, слабого, странного персонажа против основного конкурента, высокомерного и обожествлённого автором Боба Дилана Тимоти Шаламе (не говоря уже о разнице в исполнительском классе). С проигрышем Деми Мур, казалось бы, логику вычленить чуть сложнее, но у неё, во-первых, на два с половиной часа – ровно одна сцена (перед зеркалом), за которую актрису хочется наградить, а Майки тонко, виртуозно прошивала весь рисунок роли. Во-вторых – вроде бы все любят лицедеев, восставших из пепла, но исключительно на зрительском, а не академическом уровне (Рурк против Пенна в 2009-м, Китон против Рэдмейна в 2015-м). Вот и получается, что прошедший «Оскар» – про высокие гуманистические стандарты, применимые к героям, которых часто есть соблазн уличить в «низости»; про неприглядное «здесь и сейчас», а не отстранённые модернистские мифологемы. И если в художественном мире карета превратилась в тыкву, то в реальном внезапно победила ещё одна золушка независимого кинематографа. По-моему, далеко не самый худший выбор. #Oscar2025