Post #5140

​Так вот, что касается х/ф Roofman. Это далеко не лучшая работа Сиенфрэнса, нет – скажем, в парных сценах со Стэнфилдом видно, кто тут большой артист, а кто Ченнинг Татум, плюс многовато инфантильной квазифилософии про эффект бабочки, да и под занавес режиссёр никак не может удержаться от душераздирающего плана с улетающим в небо рождественским шариком. Однако режиссёр действует сообразно герою – и смотрит на мир незамутнённым, мальчишеским взглядом. Ведь это не комедия про очередного доморощенного робина гуда, а трагедия большого ребёнка, так и не сумевшего повзрослеть и хоть как-то перестроиться под взрослый мир. Перед тем, как получить липовые документы, он слышит от лучшего друга, что никакой не преступник – ведь в нём нет необходимых для профессии холода и расчёта. Сложно придумать более исчерпывающую характеристику – ведь дети почти всегда нерасчётливы и импульсивны. Просто этот ещё и вундеркинд – но даже когда он сбегает из тюрьмы, то оказывается, обратите внимание, в магазине игрушек: выжить там Джеффри вновь помогают не сноровка, а детская непосредственность. «Просто нафантазируйте, что вы живёте на пляже» – вот он и фантазирует. В фильме есть романтическая арка с персонажем Кирстен Данст, но их отношения скорее платонического характера – именно она тащит его после первого свидания в постель, после которого наш герой, как и в первом браке, больше всего привязывается к детям. Когда же надо растопить так долго не поддающийся лёд её второй дочери в обход всех базовых рациональных материнских установок – он без промедления жмёт на педаль газа. В конечном счёте даже ограбления и вытекающие из них безрассудные траты – не из желания купить любовь, а выразить её во всю необъятную ширь своей наивной, чистой души; ведь если бы дети могли выбирать для своих сверстников подарки, они бы тоже дарили не конструктор, а самые дорогие видеоигры и велосипеды. Сиенфрэнс мог бы всё испортить, углубившись, к примеру, в психоаналитическую трактовку человека, привыкшего забираться в окно дома, двери которого для него и без того всегда открыты – но он, как режиссёр, держит такт и предпочитает на мгновение и сам превратиться в его сверстника, мужественно не отводя взгляд даже в момент с вышеупомянутым пошлым штампом про рождественский шарик. Вот уж кто точно, минуя все окна и двери, нагло вторгается с крыши прямо в наши сердца; пусть, как и Джеффри, повторит это хоть ещё сорок пять раз.