Post #5175

Мы посмотрели «Крушащую машину» – первый самостоятельный выход Бенни Сэфди в режиссёрский ринг Прежде всего стоит отметить, что и в связке с Джошем нерв конструируемых им сюжетов всегда бился где-то между строк, подчас был непроницаем для стороннего наблюдателя; вот и «Машина» настолько удачно притворяется традиционным спортивным байопиком, что даже самые преданные поклонники режиссёра недоумевающе развели руками – «О, где же ты, второй брат?». А всё потому, что противоречие метода и развиваемой автором фабулы – не в иконографии жанра, а инверсии его глубинной психологии. Чисто внешне это ещё одно кино о кризисе маскулинности, «Рестлер» с плохим артистом Скалой вместо блистательного Рурка, шумный и потный миф о ласковом стероидном великане с золотым сердцем. Однако чисто драматургически Сэфди ломает внутреннюю логику классической истории успеха. Вот, скажем, в «Рокки», с которым «Машину» частенько сравнивают, победа также не имела значения, ведь герой в финале возвышался не над Аполло Кридом, а самим собой – продавшимся филадельфийской мафии косноязычным неудачником; герой Скалы идёт ещё дальше и обретает спасение (а вместе с тем и искупление) в поражении. Марк Керр, каким его видит Сэфди, глубоко несчастен, перенапряжён и расчеловечен (см. первую ссору с Эмили Блант), лишь когда запрограммировано воплощает американскую мечту, слепо отрицая повседневные бытовые радости в пользу надуманного оргазмического симулякра на арене (неслучайно из романтической линии полностью исключен физиологический аспект): позже, обуянный комплексом вечного победителя, он глушит неудачу на ринге неназванными анаболиками, пока наконец не осознаёт, что его точка опоры – в мирном созидании, а не экстремальном разрушении. Две, наверное, самые критикуемые сцены фильма – в парке аттракционов, когда Керр, наблюдая за сминаемым автомобильном корпусом, вспоминает, как совсем недавно сминали и его самого, и монтажная нарезка с клишированными духоподъёмными тренировками. На деле же первая понадобилась для того, чтобы показать, как Керр смиренно ожидает подружку возле Гравитрона, а вторая – как он же помогает справиться своему тренеру с внезапным болевым шоком. Даже эмоциональный пик фильма – не в схватке характеров, а окончательной индивидуальной перековке Марка, уступившего дорогу к титулу лучшему другу. И если в прологе перед нами был большой ребёнок, напичканный гормоном капиталистического роста, то в кульминации он внезапно вырастает в мужчину, помогающему другим преодолевать сковывающую их гравитацию – и по-суперменски взмывающего над землей вместе с ними. Так каноны ультрамачистского спортивного жанра расцветают в тёплый гуманистический гимн, а экранный Керр превращается в настоящего – когда в кадр входит совсем не крушащая машина, а нашедший счастье в любви и дружбе человек-амортизатор. И если он что-то кому-то и проиграл – то уж явно не в пределах четырёхугольника БенниСэфди. #Новинки