Post #4335

Итак, про­стив­шись с Кор­не­ли­ей, кото­рая зара­нее опла­ки­ва­ла его кон­чи­ну, Пом­пей при­ка­зал дво­им цен­ту­ри­о­нам, воль­ноот­пу­щен­ни­ку Филип­пу и рабу по име­ни Скиф спу­стить­ся в лод­ку. И когда Ахил­ла уже протя­нул ему с лод­ки руки, он повер­нул­ся к жене и сыну и про­из­нес ямбы Софок­ла: Когда к тира­ну в дом вой­дет сво­бод­ный муж, Он в тот же самый миг рабом ста­но­вит­ся. Это были послед­ние сло­ва, с кото­ры­ми Пом­пей обра­тил­ся к близ­ким, затем он вошел в лод­ку. Корабль нахо­дил­ся на зна­чи­тель­ном рас­сто­я­нии от бере­га, и так как никто из спут­ни­ков не ска­зал ему ни еди­но­го дру­же­ско­го сло­ва, то Пом­пей, посмот­рев на Сеп­ти­мия, про­мол­вил: «Если я не оши­ба­юсь, то узнаю мое­го ста­ро­го сорат­ни­ка». Тот кив­нул толь­ко голо­вой в знак согла­сия, но ниче­го не отве­тил и видом сво­им не пока­зал дру­же­ско­го рас­по­ло­же­ния. Затем после­до­ва­ло дол­гое мол­ча­ние, в тече­ние кото­ро­го Пом­пей читал малень­кий сви­ток с напи­сан­ной им по-гре­че­ски речью к Пто­ле­мею. Когда Пом­пей стал при­бли­жать­ся к бере­гу, Кор­не­лия с дру­зья­ми в силь­ном вол­не­нии наблюда­ла с кораб­ля за тем, что про­изой­дет, и нача­ла уже соби­рать­ся с духом, видя, что к месту высад­ки сте­ка­ет­ся мно­же­ство при­двор­ных, как буд­то для почет­ной встре­чи. Но в тот момент, когда Пом­пей опер­ся на руку Филип­па, чтобы лег­че было под­нять­ся, Сеп­ти­мий сза­ди прон­зил его мечом, а затем выта­щи­ли свои мечи Саль­вий и Ахил­ла. Пом­пей обе­и­ми рука­ми натя­нул на лицо тогу, не ска­зав и не сде­лав ниче­го не соот­вет­ст­ву­ю­ще­го его досто­ин­ству; он издал толь­ко стон и муже­ст­вен­но при­нял уда­ры. Пом­пей скон­чал­ся пяти­де­ся­ти девя­ти лет, назав­тра после дня сво­его рож­де­ния. Спут­ни­ки Пом­пея на кораб­лях, как толь­ко увиде­ли убий­ство, испу­сти­ли жалоб­ный вопль, слыш­ный даже на бере­гу.