Post #4368

Егор Сенников продолжает свой цикл о людях, которые оставили свой отпечаток в истории — и повлияли на него самого. Трюкач В белградском троллейбусе этим летом увидел рекламу фестиваля джазовой музыки в городе Ниш. На афише были указаны артисты, и среди них в уголке скромно примостился кумир моей юности — Tricky. На фотографии он смотрел куда-то вдаль, будто задумавшись о том, какие пируэты проделала его карьеры. Прокуренный зал «Главклуба» на Кременчугской. Сейчас этого клуба уже нет, тот вечер остался только в моей памяти. Пиво на баре отвратительное, но ничего другого, кроме бутылки минералки, у меня нет. Душно. «Возьми мне еще пива и виски!» — кричит мне в ухо друг. Again, we go 'round and round I’ll get the drinks I guess it’s always my round Это уже не друг — это со сцены хрипит и тает Tricky, обладатель удивительно хриплого и чарующего голоса, мастер шаманских движений и танцев. Я в восторге — я впервые на его концерте, переслушал все его записи не по одному разу. Мне даже не верится, что он живой. В его пластике есть что-то звериное и одурманивающее. Сначала в моей жизни появилась группа Red Snapper — выпендрежные британцы, смешивающие электронику с акустическими инструментами; с их записями меня познакомила мама. А дальше для меня открылся мир трип-хопа: Massive Attack (так фанател, что даже перевел на русскую википедию статью про Роберта дель Наю), Morcheeba, Portishead, Wild Bunch, Laika, Recoil… Словом, далее — со всеми остановками. Я мог разрыдаться от голоса Бет Гиббонс (да и сейчас могу). Мог уйти в транс под Mezzanine. Шутил, что Underwater Love — это идеальная композиция для фоновой музыки в торговом центре. Мрачно пританцовывал на перроне, ожидая электричку и слушая Breakbeat Era. Но никто не завораживал и не гипнотизировал меня сильнее, чем Tricky. В то время он мне казался удивительным символом сексуальности как идеи. Он каким-то удивительным образом оплетал тебя своим голосом, приглашал пуститься с ним в танец, следить за его движениями. Низкие басы и его шаманский, искаженный голос, ухмылка на лице и фантастическая уверенность в том, как же он крут. Ну как в него можно было не влюбиться? Tricky — и тогда, и сейчас — был для меня удивительным примером того, как можно жить и творить легко, но оставаться серьезным, источать флюиды сексуальности, но не угрозы, быть настоящим — и, в то же время, выдуманным. На сцене танцевал Tricky, мигавшие прожекторы ловили его движения, подсвечивали — и погружали в темноту. Из-за этого казалось, что перед тобой какая-то странная инсталляция, изображающая идеального человека в движении. Человека, который что-то очень важное понял — и про тебя, и про музыку, и про жизнь. Человека, который знает. Который, как бы ни шла его карьера, останется подлинным — и даже на разрисованной граффити афише в белградском троллейбусе будет выглядеть круто. What a fucking game I hate this fucking pain What a fucking game I hate this fucking pain #люди_и_годы#сенников