Post #4480

Как спасти нацию? Битва с зобом «Дикие горы, белый холст водопада и какого-то приземистого толстого мужика, карлика с бабьим лицом, с раздутым горлом, то есть с зобом, стоявшего под водопадом, с длинной палкой в руке, в небольшой шляпке, похожей на женскую, с торчащим сбоку птичьим пером, а под картинкой прочел подпись, поразившую меня своим последним словом, тогда еще, к счастью, неизвестным мне: „Встреча в горах с кретином“». Так в «Воспоминаниях» пишет Иван Бунин о том, как увидев в детстве в какой-то книге картинку с изображениями швейцарии, был поражен образом швейцарского «кретина». Этот ныне устаревший и оскорбительный медицинский термин в прошлом использовался при разговоре о людях с врожденным синдромом дефицита йода. У болезни страшные последствия — человек страдает как физически, так и ментально. Среди симптомов: зоб, низкий рост, задержка созревания, нарушения интеллектуального развития, ухудшение психического состояния, неврологические нарушения, затрудненная овуляция и бесплодие у взрослых. Зоб был настолько распространен раньше у швейцарцев (но не только у них), что попадал не только на открытки; считается, что на дрезденском алтаре Дюрера изображена Мадонна с зобом. Проблема была масштабной: в 1921 году в Берне у 94% школьников была небольшая опухоль шеи и почти у 70% был зоб. Зоб — это последствие дефицита йода: из-за нехватки элемента щитовидная железа начинает увеличиваться, стремясь добыть больше йода. В статье Джоны Гудмана в London Review of Booksрассказана история того, как с этим недугом боролись в стране — и смогли его победить. Всем ее очень советую. Болезнь в какой-то момент была мрачной визитной карточкой Швейцарии. «Это [болезнь] было древнее зло, отмеченное еще Витрувием и Плинием Старшим. Для туристов в 19 веке страждущие были одной из достопримечательностей. «Мы знаем, что в Швейцарии много идиотов», — писал Виктор Гюго из Берна в 1839 году. — «Альпы полны идиотами». Марк Твен в 1880 году передал слова английского путешественника: «Я видел главные достопримечательности швейцарских пейзажей — Монблан и зоб — теперь я дома». Причины такой распространенности болезни были геологическими и географическими: «Йод можно найти практически повсюду в мире. Его много в океанской воде, и когда доисторические моря отступили, элемент остался на суше, где он всасывается растениями, потребляется животными и возвращается в почву. Наличие йода поддерживается благодаря „йодному циклу“: то, что вымывается дождем, заменяется парами йода, уносимыми далеко вглубь суши. Но не в Швейцарии. В последний ледниковый период над Альпами образовался постоянный ледниковый щит. Его огромная масса толщиной до одного километра покрывает поверхность. Он оттаивал и замерзал поэтапно, и с каждой оттепелью талая вода вымывала запасы йода. В течение 100 000 лет этот ледяной покров отделял верхние 250 метров камня и почвы от поверхности Центрального плато Швейцарии». Статья Гудмана читается как увлекательный детектив — врачи идут по следу виновника человеческих страданий. Три главных героя — это Генрих Бирхер, Ганс Эггенбергер (Херизауской окружной больницы), Генрих Хунцикер; последние два из них в итоге приходят к выводу, что все дело в дефиците йода и начинают вырабатывать решение. Им становится йодированная соль. Казалось бы, все спасены! Но возникает новая проблема: надо убедить нацию, знаменитую своим федерализмом, что это решение их действительно спасет. Но и это врачам удается и в итоге к 1930 году все могут торжествовать — зоб в Швейцарии побежден. Закрываются многие школы для глухонемых детей, в газетах публикуют статистику о сокращении количества детей с нарушениями интеллектуального развития. Хунцикер и Эггенбергер стали национальными героями. Узнавать такие сюжеты всегда интересно, потому что это как раз не самые очевидные победы, которые изменили судьбы миллионов людей. Такое всегда дает надежду.