Post #4568

Егор Сенников продолжает свой цикл о людях, которые оставили свой отпечаток в истории — и повлияли на него самого. Когда умерла Эми Уайнхаус, я немного всплакнул. И мне не было за это стыдно. Если вы когда-нибудь падали с велосипеда — ну или, не дай Бог, попадали в аварию посерьезнее, — то знаете, что в момент самого происшествия время как будто начинает идти очень медленно. На короткий миг все замирает: вы летите навстречу земле и знаете, что сейчас произойдет, все успеваете понять, но очень мало что можете сделать. Со смертью Уайнхаус было похоже. Человек летел навстречу смерти, и с этим было ничего не поделать. Наркотики, клиники, постоянные скандалы, снова наркотики, самодовольный отец-менеджер, папарацци-стервятники, фиксирующие каждое ее движение и дающие материал для бесед у кулера для толпы людей, обожающих копаться в чужом дерьме. Мортидо. Вопрос был только в сроках. Выступление в Белграде, с которого должен был начаться новый тур, не состоялось, потому что Эми была трагически пьяна, не понимала, где она находится, и не могла начать петь. Не советую никому пересматривать видео с того концерта — от него становится физически больно. Так заканчивалась яркая, но очень короткая карьера великой певицы, от песен которой становилось и грустно, и больно. Но печаль ее была светла. Black, black, black, black Black, black, black I go back to I go back to Когда я вспоминаю об Эми, то думаю об одном из ее первых интервью — на шоу Джонатана Росса. Совсем юная Уайнхаус, только что выпустившая свой первый альбом Frank. Веселая девушка, в цветастом платье (которое, кажется, ей несколько маловато), еще без татуировок и без видимых признаков мрачной стороны образа. Увлеченная музыкой, веселая, легкая девушка — так тяжело представлять, что всего через семь лет она умрет в одиночестве от передоза в собственном доме в Лондоне. Говорят, что имя — это проклятие. Образ — тоже. Выбрав путь соул-дивы, с ее прической прямиком из шестидесятых, ярким макияжем, развязностью в поведении и взглядом отстраненного человека, Эми определила судьбу. Проблема только в том, что если пойти этим путем до конца, обладая таким недюжинным талантом, то жизнь неизбежно приведет к тому, что сопровождает свет любой такой звезды. Наркотики и алкоголь, чудовищная личная жизнь и отсутствие близкого человека рядом, которому можно было бы доверять. Впрочем, и она сама это прекрасно понимала и сказала все прямо в Back to Black: I love you much, it’s not enough You love blow and I love puff And life is like a pipe And I’m a tiny penny rollin' up the walls inside Отчетливо помню, что в последние годы ее жизни Уайнхаус не любили. Над ней смеялись. Над прической и алкоголизмом. Над ее фанатами и песнями. Над тем, как она напивалась, и над тем, как трезвела. И даже смерть у многих не вызвала трепета — прекрасно помню, как писали, что неправильно включать Уайнхаус в «клуб 27». Дескать, как можно сравнивать Джоплин, Хендрикса и Моррисона с какой-то соул-певичкой. Жестокие глупцы. Жизнь и смерть Эми для моего поколения и была примером того, как выглядит и ведет себя настоящая звезда, которая живет быстро и уходит рано. С огромным талантом, которого Господь ей отсыпал с избытком, но при этом совершенно неуправляемая. Целившаяся высоко, но и понимавшая, что там, на вершине, легко можно сгореть. Певшая песни, которые находили дорогу к сердцам миллионов людей, но не способная справиться с собственной жизнью. Окруженная неприятными мужчинами, в каждом из которых надеялась увидеть того самого. Но ошибавшаяся. Удивительно живая и подлинная, обладающая голосом, по которому никогда бы нельзя было догадаться, что перед нами не Арета Франклин или Рэнди Кроуфорд. Говорят, что скоро про нее выйдет байопик. Это логично, но кажется лишним. Все уже было сказано в великом документальном фильме Кападиа «Эми». Так почти никогда не бывает — чтобы документальный фильм оказался таким исчерпывающим. Посмотрите его, если не видели. In your grey In this cool shade My tears dry on their own, tears dry on their own #сенников Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty