Post #4571

​​Всему приходит конец — и цикл Егора Сенникова, в котором он разбирался с прошлым, не исключение. Сегодня, пройдя через десять десятилетий, Егор добрался до дня сегодняшнего — 9 февраля 2024 года. «Финляндия может закрыть границу с Россией “на более длительный срок”»: новость РБК от 9 февраля 2024 года: «Канцлер юстиции Финляндии Туомас Пёюсти считает, что в будущем меры по закрытию границы с Россией, „могут быть более длительными, чем раньше“, передает издание Yle. Правительство Суоми, напомним, начало постепенно закрывать пункты пропуска на границе с Россией в ноябре 2023 года. […] О том, что власти Финляндии решили не открывать КПП на границе с Россией еще как минимум два месяца, РБК Петербург сообщал накануне, 8 февраля». Российско-финляндская граница для меня как для петербуржца имеет особое значение. Это та вещь, о которой сейчас время от времени вспоминаешь. Да и как не вспоминать: когда прекрасно помнишь маршрутки, которые уходили из центра города до Лаппеэнранты, магазины с «финским Fairy», сыром и молоком, появление, а затем упразднение поезда Аллегро, шутки про финский шенген и легковесные поездки с целью откатать визу… Подобная культура складывается в любом приграничном регионе. И для Петербурга соседство с Финляндией — это та часть реальности, с которой, волей-неволей, взаимодействуешь довольно часто. История границ — это один из интересных способов рассказа о прошлом. Таких исследований немало — и я с нетерпением жду того момента, когда какой-нибудь историк напишет историю российско-финляндской границы в постсоветское время. Со всеми ее ритуалами, пограничной культурой, контрабандой, увлекательными сюжетами, детективными историями вроде попыток перевозить через границу осмий и черную икру (по делу тогда был задержан заместитель Собчака Савенков, а осмий якобы производили на даче Виктора Петрика). Историй хватит на увесистый том, который наверняка найдет своих читателей. Но все это принадлежит прошлому. Рассуждать о том, как оно было — увлекательно. Вспоминать — еще веселее. Но это закончилось. И теперь это просто глава в учебнике истории, которая может позволить многое понять о том, как были устроены в постсоветский период Россия и Финляндия. А если листать этот воображаемый учебник и уходить дальше в прошлое, то увидишь там многое. «Сегодня в 8 утра наши войска перешли финскую границу. По радио ругали правительство Финляндии, называя то шутами гороховыми, то свиными рылами», — пишет Пришвин 30 ноября 1939 года. Пройдет полтора года — и через (новую) границу двинутся финские войска: «Карельская армия начала наступление 10 июля. Главный удар был нанесен в направлении Корписелькя, причем основные усилия были сосредоточены на левом фланге», — вспоминает Маннергейм в мемуарах. А раньше… за финской границей оказывались и Репин, и Андреев: просто закрылась граница с одной стороны, и они вдруг стали эмигрантами. А позже… а позже есть множество апокрифических историй про финнов, приехавших в Ленинград за доступным алкоголем, и про советских мужиков, случайно пересекших границу и оказавшихся в Хельсинки. Сколько вообще сюжетов вокруг этой границы: бегство Солоневича и Мальсагова, обстрел Майнилы, рейды финских активистов на Петербург в 1919 году, дипломатические споры о русских бабушках в Финляндии, ездоки за Fairy и сыром, разведчики, миллионы обычных людей — и Бог знает кто еще. Такое богатство сюжетов в прошлом должно как-то успокаивать. Сколько раз граница закрывалась и открывалась, какие только драматические повороты и ужасные преступления там не происходили, но потом все как-то нормализовывалось. Это верно. Но не стоит думать, что это произойдет скоро и без очередных драматических поворотов. Сейчас, когда над этой границей ощутимо дуют ветры войны, о прошлом вспоминать приятно и больно. О будущем думать — страшно и грустно. «В эту эпоху строительства (быта) прошлое заглядывает в будущее, а будущее оглядывается на прошлое. Ноябрьская земля пахнет могилой, но чисты горизонты в утреннем заморозке и задорно лает где-то в лесах гончая». #сенников Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty