Post #4607

Хоронят прошлое, надеясь на будущее В марте 1894 года в Венгрию пришла новость, которая многих парализовала. Она гласила: Лайош Кошут тяжело болеет. Ежегодные праздничные мероприятия в честь революции 1848–1849 годов были отменены. Все напряженно ждали. Лайош Кошут — прославленный революционер, один из героев Венгерской революции 1848–1849 годов, бывший президент борющейся Венгрии, популярный журналист и издатель. Он уже почти полвека жил в эмиграции в Турине. После того как в 1849 году венгерские войска капитулировали и сдались российским войскам Паскевича, Кошут с небольшим отрядом покинул Венгрию, уйдя сперва в Османскую империю, затем в Англию, и, наконец, в Италию. Турин стал местом в котором он жил следующие десятилетия. В империи Габсбургов он был приговорен к смертной казни через повешение. В марте 1894 года телеграммы с бюллетенем о здоровье Кошута приходили в Будапешт каждый час, рассказывая о том, как ухудшается его самочувствие. О Кошуте в Венгрии думали, его помнили: несмотря на то, что многие десятилетия его нога не ступала на венгерскую землю, его популярность только росла. К нему приезжали делегации учителей и муниципальных служащих, в честь него назывались читательские клубы в Венгрии, его фотокарточки продавались на рынках и в магазинах канцелярских товаров. Интересно, что репродукции его портрета были разрешены к продаже только в 1867 году, после того как Габсбургская монархия стала дуалистичной, когда у Венгрии появилась своя автономная имперскость. Между прочим, когда соглашение 1867 года, давшее Венгрии значительную долю автономии, только готовилось, Кошут выступал резко против него, считая, что оно все равно оставляет Венгрию зависимой от Вены. В Вене же надеялись склонить Кошута к тому, чтобы тот согласился на личную амнистию и вернулся в Будапешт — где он, конечно, был бы менее опасен и менее радикален для монархии, чем за границей. Кошут отказался. 20 марта 1894 года Лайош Кошут умер. В считанные дни пасхальные яйца и другие приметы предстоящего праздника исчезли с витрин магазинов и заменены траурными экспозициями, посвященными памяти великого героя. Знаменитая шляпа Кошута, которая была частью его образом, стремительно вернулась в моду и даже была создана ее женская версия. Все были в трауре — даже цыганские ансамбли не играли веселых песен, а лишь пели знаменитый народный хит «Не плачь, не плачь, Лайош Кошут!» Еще до того как Кошут умер, в Вене было решено запретить похороны главного оппозиционера в Будапеште. Его телу нельзя было возвращаться домой. Но когда он действительно умер, стало понятно, что запрещать это выйдет себе дороже: через три дня после смерти Кошута группы студентов-националистов и сторонников Венгерской партии независимости штурмовали здания Национального театра и Оперы, чтобы заставить их администраторов закрыть оба учреждения и вывесить черные флаги в знак траура. Франц Иосиф был крайне против похорон, но в итоге венгерское правительство смогло добиться разрешения: было оговорено, что они будут частными, а государственные учреждения официально не примут участия в трауре. На словах так и было. А на практике… Тело Кошута прибыло в Будапешт 30 марта 1894 года, от имени столицы его принял заместитель мэра Карой Герлоци. В Будапеште гроб с телом Кошута был доставлен с Западного вокзала в Национальный музей, где он простоял два дня. Отсюда 1 апреля траурная процессия направилась на кладбище Керепеши. За этой церемонией наблюдало полмиллиона человек. Кошута хоронили так, как подобает героям ключевых исторических событий. Перед катафалком Кошута предшествовали 18 экипажей с сотнями погребальных венков от его семьи, сторонников, муниципалитетов, патриотических и ветеранских ассоциаций со всей Венгрии. Процессия шла кругами, через улицы и бульвары Будапешта. Так был похоронен Лайош Кошут. После его смерти в Венгрии началось низовое движение: разные люди стали доставлять на его могилу ящики с землей, взятой с тех мест, где лилась кровь венгерских патриотов. Она смешивалась с почвой на могиле Кошута. И превращала его прах в элемент национальной истории.