Post #4614

Как ходить по кругу, привлекая внимание санитаров Слышишь вдруг: «да такого не было никогда». А ты вспоминаешь, как было — хотя ты, конечно, этого не видел. И не мог видеть. Есть такой замечательный английский фильм «Жизнь и смерть полковника Блимпа» — картина великого творческого дуэта режиссеров Прессбургера и Пауэлла. Сюжет фильма охватывает несколько десятилетий, начиная с англо-бурской войны — мы следим за жизнью британского офицера Клайва Уайн-Кэнди, который живет в мире, где на условную стабильность глобального мира до Первой мировой накатываются волны войн. Сначала ничего не предвещает того, что какая-то из этих волн полностью сметет этот мир, но, конечно, в итоге именно это и происходит. У главного героя есть друг — немецкий офицер Тео Кречмар-Шульдорф. Он — пруссак с твердыми представлениями о чести и правилах; он воспитан в представлении о некой джентльменской войне и уважения к противнику. Вообще война в его глазах — это такое противостояние благородных людей, которые уважают друг друга; после того как пушки смолкают, эти аристократы немного помолчат в память о погибших, а потом протянут друг другу руки и выпьют вина. Конечно же, жизнь оказывается совсем не такой, как виделось герою Кречмара. И вот в фильме он прибывает в Британию уже в 1939 году, где живет после отъезда из Нацистской Германии. Сцена его общения с офицером контрразведки (по роли его, впрочем, называют судьей), который выясняет — кто же этот немец — поставлена и написана блестяще; когда я смотрел ее, мне казалось, что мне показывают кино про современность. А на самом деле жизнь меняется не так уж сильно — тем более за такие короткие в историческом масштабе сроки. СУДЬЯ Когда вы приехали в эту страну? ТЕО 6 июня 1935. СУДЬЯ Из? ТЕО Париж, Франция. Я приехал в Париж 15 января 1934 года. СУДЬЯ Из Германии? ТЕО Да. СУДЬЯ Почему вы уехали из Германии? ТЕО Мои взгляды на жизнь не совпадают со взглядами нацистов. СУДЬЯ Большинство беженцев покинули Германию в начале 1933 года, когда к власти пришел Гитлер… ТЕО Мне нечего было бояться от Гитлера. По крайней мере, я так думал. Мне потребовалось восемь месяцев, чтобы понять, что я был неправ. СУДЬЯ Долго же до вас доходило. ТЕО молчит. СУДЬЯ Вы так не думаете? ТЕО Пожалуйста, я не хочу никого обидеть, но у вас в Англии на это ушло пять лет. <…> СУДЬЯ (сочувственно) Лично я не сомневаюсь в вашей добросовестности. Но я здесь, чтобы защищать интересы моей страны. Вы можете быть антинацистом. Можете им не быть. В такие времена один враг среди нас может причинить больше вреда, чем десять по ту сторону Ла-Манша. Если бы вы приехали сюда чтобы работать на врага, что бы вы сказали мне сейчас? Точно то же, что говорите вы — и что наш враг это и ваш враг. Я знаю, что это тяжело понять тем, кто действительно за нас. Но это должно быть для них лучшей гарантией того, что на этот раз мы настроены бороться серьезно. Если вы друг, наши меры предосторожности — это ваши меры предосторожности, а наши интересы — это ваши интересы. Потому что наша победа будет вашей победой. Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы добавить?