Post #4619

О слухах и диктатуре «В 1983 году чилийский режим готовился отпраздновать десятилетие своего правления. А по всей стране нарастали волнения. Неолиберальная экономическая политика, проводимая военным режимом, в сочетании с изменениями на международных рынках и ростом цен на нефть привела к экономическому спаду. Безработица, высокие цены, банкротства стали самыми острыми проблемами к концу года. Профсоюзы стали оказывать общественное давление и проводить демонстрации, чтобы заставить правительство принять меры, которые смягчили бы последствия кризиса. В апреле 1983 года Confederación de Trabajadores del Cobre (Профсоюз чилийских медников) призвал к национальной акции протеста 11 ма. С этого момента экономический спад превратился в политический кризис для режима, поскольку тысячи чилийцев вышли на улицы, устроив то, что стало известно как первый День национального протеста. Год, который Пиночет намеревался сделать праздником в честь десятилетия правления, стал годом широкомасштабной дискуссии о конце военного правления. Масштабность общественной реакции на протест 11 мая удивила как правительство, так и демонстрантов. Однако режим отреагировал быстро и разработал стратегию противостояния политическому кризису, которая заключалась в переговорах с более умеренными и правыми секторами и применении выборочных репрессий к более радикальным и маргинальным секторам. Профсоюзы были быстро умиротворены, и правительство объявило о специальных субсидиях и программах помощи сельскому хозяйству, транспорту и малому бизнесу. Режим также начал диалог с лидерами политических партий и пообещал краткосрочную политическую либерализацию, что эффективно отвлекло и разделило политическую оппозицию. А против беднейших слоев Сантьяго были начаты репрессии. 14 мая, после того как первая акция протеста закончилась, режим направил тайную полицию в рабочие кварталы Сантьяго, чтобы провести массовые рейды под предлогом поиска правонарушителей. Между часом и тремя часами ночи всех мужчин старше четырнадцати лет вытащили из домов и заставили стоять и ждать двенадцать часов во время проверки документов. Пока мужчины находились снаружи, женщины и дети находились внутри, наблюдая, как их дома обыскивают и уничтожают их имущество. Военное правительство эффективно разделило оппозицию. К июлю 1983 года профсоюзы были полностью демобилизованы, а политические партии изо всех сил пытались найти общие стратегии и сформировать единый фронт в переговорах с режимом. Профсоюзы доказали свою слабость, и лидеры политических партий взяли на себя роль руководства переговорами. По мере раскола в руководстве оппозиции средний класс, как правило, сдержанно реагировал на последующие призывы к протесту. Каждый раз, когда объявлялся общенациональный день протеста, жители рабочих кварталов отключали источники электричества, вызывая отключения электроэнергии, и заполняли баррикады, зажигая на них огни, чтобы не пускать силы безопасности в свои дома. Эта акция создала огненное кольцо вокруг Сантьяго и заставила режим разработать тактику подавления беспорядков. За три дня протестов в августе 1983 года правительство направило 18 000 солдат, чтобы взять под контроль эти районы Сантьяго. Жертвами беспорядков стали 27 убитых человек. Репрессии не смогли сдержать народное волнение, и 8 сентября, на пятый день национальных протестов, окраины города снова загорелись. Разрыв между руководством оппозиции, средним классом и рабочим классом стал заметен, поскольку как протесты, так и репрессии продолжались на периферии Сантьяго в течение нескольких дней после того, как жители других секторов вернулись домой. Поскольку в народных кругах не удалось добиться прямых репрессий, режим попытался разделить низшие классы, пустив в ход слухи.