Post #4976

Сказать, что работа Брюггера задает фантастически высокий уровень безумия — это ничего не сказать. От унылых посиделок с пожилыми коммунистами в баре на окраине Копенгагена до международного бизнеса по торговле оружием и наркотиками — по этому пути Брюггер и Ульрих проводят нас, показывая, что расстояние от одного до другого — ничтожно. В этом потайном мире, о существовании которого мы обычно не знаем ничего, есть своя система, иерархия и правила: жестокие, но правила. Здесь все обманывают друг друга — и привыкли к этому. Здесь могут убить — но и выигрыш может быть очень большим. Здесь все подписывают какие-то договоры, где все реальные акторы прикрыты третьими лицами, а суть бизнеса скрывается за фейковыми названиями (проект по производству наркотиков герои назвали «проект Туризм»). И, что самое ужасное, пока ты смотришь, ты понимаешь, что все это, в общем, не только про Северную Корею. В ней это все доведено до предела — в силу пограничности самого государства, его маргинальности и всесилия режима, который просто стер любые намеки на общественное мнение и свободу человека. Именно поэтому режим может делать абсолютно все что угодно: торговать оружием и наркотиками, торговать собственными гражданами, ставить на них опыты — и при этом привечать самых мутных, неприятных и кровожадных персонажей, вроде Алехандро (который занимает какие-то посты в Северной Корее и может там что-то решать — хотя вообще он живет в Тарагоне). Брюггер показывает нам очень отважного человека — Ульриха — который идет по пути конспирации, не зная, куда он придет. Его путешествие ведет его из Копенгагена в Барселону, из Иордана в Пхеньян, из Кампалы в Пекин — и на каждом этапе он встречает людей, которые помогают этой серой жизни существовать. Циничные дельцы, жесткие предприниматели, государственные агенты, шпионы, торговцы оружием и наркотиками — этот мир существует совсем рядом, в соседнем номере в отеле. И многим в нем комфортно жить: в этаком неолиберальном сером пространстве, где можно сделать все что угодно — и тебе за это ничего не будет. Работы Брюггера после себя всегда оставляют смешанные ощущения: его фирменный сарказм смешивается с горечью от увиденного — и в итоге ты немного дезориентирован. В «Кроте» он доводит это ощущение до предела: ты не можешь не смеяться вместе с северными корейцами на потайных встречах по продаже баллистических ракет, но потом тебе становится горько и страшно. От того, что мир, в котором ты живешь — и без того безумный — оказывается еще страшнее, чем ты думал.