Post #5097

Миф, рожденный на суде и заживший своей жизнью «Но ведь я просто пожал его пальцы», — это о рукопожатии с Гитлером. «…в рамках активного строительства нового европейского порядка я сегодня вступаю на путь сотрудничества (collaboration)… Это сотрудничество должно быть искренним», — а это дополнительное объяснение, которое последовало после того, как фотография с Гитлером появилась в пресс. Все это цитаты маршала Петена, героя Первой мировой и антигероя Второй мировой. ВLondon Review of Books — интересная рецензия писателя Нила Ашерсона на новую книжку историка Джулиана Джексона, специалиста по истории Вишистской Франции. В этот раз он рассказывает о том, как проходил судебный процесс над маршалом Петена после войны. К удивлению многих соратников-вишистов, маршал добровольно вернулся во Францию и решил предстать перед судом. Ашерсон начинает с занятной детали — как его французский племянник, будучи в гостях у каких-то своих приятелей, увидел необычную вещь. Француз, у которого он гостил, показал ему семейные реликвии — небольшие фарфоровые статуи разных святых. Среди них была и фигура старого маршала, опирающегося на свою саблю. После 1944 года демонстрировать такое было небезопасно, но реликвия хранилась в семье — как важное воспоминание. А о чем, собственно? Процесс над Петеном не строился вокруг Холокоста или соучастия в преступлениях нацистов; эта тема внятно не была заявлена даже в обвинении. Ключевым вопросом была государственная измена. Государственный обвинитель Андре Морне (когда-то он приложил руку к процессу над шпионкой Матой Хари) считал, что Петен предал французскую республику, согласившись на перемирие с немцами, возглавив урезанную Свободную Зону и подавляя Сопротивление. Совесть самого Морне, впрочем, не была чиста — в начале существования Виши он и сам принимал участие (как юрист) в разработках законов о лишении евреев французского гражданства. Но в 1943 году сменил сторону, присоединившись к Сопротивлению — и потому в 1945 году это он обвинял Петена, а не сидел на той же скамье подсудимых. Часть адвокатов Петена напирали на преклонный возраст подсудимого. Они же родили конспирологическую схему защиты, задним числом представляя Петена не как коллаборанта, а как хитрого защитника Франции: он, дескать, на словах поддержал немцев (тем самым спасая страну), а на деле он душой поддерживал Сопротивление. Один из фанатов Петена даже говорил, что, на самом деле, маршал является истинным победителем во Второй мировой — решив вывести Францию и встретившись с Гитлером, он тем самым направил Германию на СССР — и сделал поражение нацистов неизбежным. Блестящий логический выверт. Этот миф о сложном Петене родился на суде — и оказался крайне долговечным, хотя никаких практических подтверждений этого не было. Да и надо сказать, что реальная ситуация с Виши и Сопротивлением на суде никого не интересовала: слишком ко многим бы возникли вопросы. Интересно, что самый молодой из защитников Петена, адвокат Жак Изорни, был не замешан в коллаборации с нацистами — более того, в годы немецкой оккупации он защищал в вишистских судах коммунистов. Но именно он защищал Петена не с позиции вот этого выдуманного участия в Сопротивлении, а представляя его позицию как единственно верную и правильную, которая могла помочь победить «большевизм» и исправить «недостатки республиканской системы». В дальнейшем Изорни стал радикальным правым политиком, выступал защитником графа Алена де Сериньи, ярого сторонника французского контроля над Алжиром; да и вообще выступал адвокатом многих французских правых — как военных, так и политиков. Более того, он стал строить посмертный культ Петена и постоянно поднимал вопрос о пересмотре итогов суда на маршалом. Петена приговорили к смертной казни, лишили всех наград и званий, но затем суд смягчился — и казнь (публика на стояла на позорном повешении вместо расстрела) заменили пожизненным приговором. Петен прожил до 1951 года; в 1970-х гроб с его телом похитят ультраправые, но вскоре маршал вернется на место. Тело покоится в забетонированной могиле на острове Йе. А дело его в какой-то мере живет.