Post #5732

Откровения блаженного Матти Кто, по незнанью приблизившись к ним, их голос услышит, Тот не вернется домой никогда Нет, он не пел. Но говорил с такой верой в собственные слова, что толпа взрослых мужчин, отцов семейств и опытных крестьян, слушала его завороженно. «Мы станем дьявольски богаты!» По толпе пробегал недоверчивый шепоток. «Мы отряхнем с наших ног устаревшие европейские правила и понятия!» Мужчины бросали друг на друга взгляды, в которых восторг совмещался с подозрением. «Мы построим новое общество, в котором смогут прекрасно себя чувствовать не только горстка первых колонистов, но десятки тысяч рабочих и крестьян!» Оратор кричал — и люди, наэлектризованные его речью, выстраивались в очередь, чтобы поскорее отдать ему деньги — и стать участниками новой авантюры. «Я даю нам новое имя. Мы станем зваться Kalevan Kansa — Обществом Калевалы!» А вот и песня. Все повторяют вслед за молодым человеком: Вековечный Вяйнямейнен волхвовать тихонько начал, к одному напел он борту юношей вихрасточубых, молодцев железноруких, в сапогах мужей красивых. Десятки финнов устремятся в Австралию — именно там их вождь Матти Курикка обещает построить Эльдорадо, идеальное поселение. Матти недавно исполнилось 26 лет. Его родители были романтично настроенными финскими националистами, сам он окончил финноязычную школу в Хельсинки, а затем изучал философию. Одно время он редактировал выборгскую газету Viipurin Sanomat, но газета вскоре обанкротилась. А следующее издание Курикки было закрыто после того как он опубликовал статью, в которой пересказывалась старая ингерманландская легенда о том, что царь Павел I был незаконорожденным сыном Петра III от местной крестьянки Марии Сюкияйнен. О, Матти был человеком ищущим. Как и многие на рубеже веков, он пытался найти истинный путь, петляя между социализмом, толстовством, утопизмом. И ему показалось, что он его нашел. Нужно построить идеальное поселение в Австралии — ему казалось, что эта страна еще не испорчена цивилизацией. И здесь можно начать с нуля. Промышленная революция уже столетие переплавляла крестьян в рабочих-горожан, выбрасывая их на арену капитализма. Оторванные от общин и старых правил, терявшие веру в Бога и черта, люди оказывались один на один с новым миром — незнакомым и беспощадным. Попытка найти некое счастливое Эльдорадо в прошлом привела француза Этьена Кабе к созданию общин «икарийцев» в Америке, австралийца Уильяма Лейна подтолкнула к строительству Новой Австралии в Парагвае, а американского проповедника Джона Нойеса заставила создать коммуну Онайда в штате Нью-Йорк. Утописты терпели крах — кого-то погубила любовь к алкоголю, а кого-то — к маленьким детям. Но финн Матти Курикка был уверен в успехе. Он сам поехал первым, отправив телеграммы властям Квинсленда о том, что к ним скоро приедет «очень важный финн» — и ему нужно оказывать максимальное содействие. Он путешествует по Квинсленду, общается с местными — и везде пользуется специальным пропуском от властей. Наконец выбирает место на окраине шахтерского поселка Чиллагоу. Курикка берет на себя роль администратора. Он пишет правила будущей жизни: отказ от религии, от алкоголя, от банковских обязательств, от брака — женщины должны быть свободны. Первоначальный энтузиазм испаряется на жарком австралийском солнце. Люди устают. Климат оказывается изматывающим. Земля почти не поддаётся. Языковой барьер становится реальной проблемой: часть людей была готова учить английский, а другие были против, считая это предательством идеалов. Иногда по ночам Матти подрабатывал в местном пабе, играя на расстроенном пианино для публики, которой было всё равно, как оно звучит. Бармен предлагал выпивку в качестве оплаты, но Матти предпочитал деньги. Община разваливается, не успев толком встать на ноги. Через 8 месяцев Матти покидает Австралию. Эльдорадо найти не удалось. Но утопии не исчезают после первой неудачи. Курикка уезжает, оставляя за спиной австралийскую пыль, расстроенное пианино и людей, которые ему поверили. Впереди будет Канада и новая утопия — и всё та же надежда, что в следующий раз мираж окажется землей.