Post #5819

Сегодня 82-я годовщина снятия блокады Ленинграда. Собрал немного дневниковых воспоминаний ленинградцев о том дне — за такую возможность, как всегда, нужно благодарить великий проект «Прожито». Анна Павлушкина, военный врач, 26 лет: Я вышла на набережную у моста Лейтенанта Шмидта. Впервые за тысячу дней в городе сняли светомаскировку, кое-где тускло светили окна домов и отдельные уличные светильники. <...> Вечернее небо осветилось вспышкой многоцветного фейерверка, и тут же раздался глухой артиллерийский залп. Высветились осунувшиеся лица ленинградцев. Они кричали «ура!» и были безмерно счастливы. Павел Кальм, офицер 3 дивизии Армии народного ополчения Фрунзенского района Ленинграда, 36 лет: Внешне Л[енингра]д не выглядит разбитым. На окраинах дома деревянные снесены. Отдельные дома в центре полностью разрушены бомбами или сгорели. Вера Капитонова, заведующая отделом пропаганды и агитации, 35 лет: Кто не был в Ленинграде в это время и кто не переживал, тот не поймет — всего того, что мы перечувствовали здесь. Вступаем в новую иную жизнь — отличную, но родную с прошлой. Наталья Панченко, студентка, 22 года: Дорогой старый дневник! Не сердись на такие легкомысленные цвета в дневнике, но что делать? Мама сейчас пляшет яблочко, а незадолго до этого мы с папой отплясывали «русского» под «Кармен». И выпили ½ литра водки! И решили писать отошедшие с сегодняшнего дня в историю «Блокадные очерки»! Вчера я получила телеграмму от Ольги Крофт: «Наташка, ура, поздравляю победой, твоя Ольга. Ура!» А сегодня! Пришла я сегодня домой, а по радио счастливый и взволнованный Выгодский сообщает, что в 7.45 будет передано важное сообщение не из Москвы, а из Ленинграда! Из Ленинграда! Приказ войскам Ленфронта и нам, счастливым ленинградцам! Подпись Жданова, Говорова, Кузнецова… А потом салют из 324 орудий — 24 залпа. Мы моментально вылетели пулей втроем из дома и пошли… Отец с матерью пустили слезу… Я шла и тихонько повизгивала от счастья. Блокада Ленинграда снята! Не прорвана, а снята! Совсем! И немцы теперь от нас за 65-100 км. И никаких выпускаемых ракет. Мы пошли по улице… Везде народ… На Введенской площади девушки кружатся, приплясывают и кричат что-то совершенно нечленораздельное. Идем по Кронверкскому. Люди стоят на панели, смотрят на освещенное небо, на сверкающий шпиль Петропавловки и тоже плачут… Дошли до мостов. И решили в первый раз за время войны пройти через три моста. И пошли. Хорошо так! Александр Болдырев, востоковед-иранист, профессор Ленинградского университета, 34 года: Вчера пала Гатчина. Сотрудники Литературы были и в Царском Селе и в Гатчине. Царское абсолютно разбитое, пустое. В Гатчине тысячи три несчастных жителей. Гатчинский дворец горит. И в нем, и в царскосельском вывезено все: дверные ручки, паркет. Удушливый ужас ползет из этих рассказов. Антонина Захарьева, медицинский работник, 44 года: Что творится! На улицах, площадях кричат, целуются, пляшут, поют. Плачут. А я не верю в снятие блокады. По-прежнему забочусь, по какой стороне лучше идти. Во сне видела новый обстрел. Это сразу после снятия блокады. А в детдоме не предупредили о салюте. Дети плакали и боялись отпускать дежурную сестру. В изоляторе плач, так как сквозь маскировку был виден свет. Николай Баранов, главный архитектор Ленинграда, 34 года: Что творилось в городе!.. Я не вспомню в своей жизни дня, когда дышалось бы так легко, а все встречные казались родными и красивыми. По-моему, это же ощущали все ленинградцы — мужчины и женщины, взрослые и дети, гражданские и военные… А вечером — ожидание торжественного салюта и фейерверка — боже мой, фейерверка! После девятисот дней с коптилками и затемненными окнами, когда в небе только лучи прожекторов, разрывы зенитных снарядов и трассирующие полосы пулеметных очередей, — праздничный фейерверк! На проспектах, набережных и площадях, без преувеличения, весь город! Когда грянули орудийные салюты и над Невой вспыхнули первые ракеты, осветившие наш чудесный Ленинград, радостный порыв захлестнул всех — незнакомые люди бросались друг другу в объятия и, не стесняясь слез, плакали от счастья…