Hortus Conclusus

*** Из донецкой зимы и безводья - В обреченную солнцу тоску. При ненастье ли, летной погоде - Все тревога, как дуло к виску. А воздушная или иная Что у сердца дрожит, притаясь Все одно - без конца и без края Как сирены заливистый глас. Не поймаешь меня, не удержишь - Я твержу ей, сквозь зубы смеясь И Архангел стрелою надежды Слух неверный пронзает тотчас.

Минхерц, если и есть что-то волшебное во мне, то оно сродни экзорцизму. Когда неправда начинает ползти, как старая краска, пузыриться и шипеть под солнцем. /из неотправленных писем/

Розу поставили в угол. Зима в Донецке

Холм Канробера (дальний безлесный) под Балаклавой со стороны Оборонного в солнечный зимний день. Во время Балаклавского сражения (карта) на холме находился вовсе не французский главнокомандующий Франсуа Сертен де Канробер, а 1-й английский редут, который обороняли османские войска из Туниса. Осман столкнула с холма успешная русская атака под командованием генерала Павла Петровича Липранди (вчера, 26 января, была 230 годовщина со дня его рождения, по н. ст), и уже он наблюдал с его вершины знаменитую самоубийственную Атаку легкой кавалерии англичан на позиции 3-й Донской батареи, в которой погиб цвет британской аристократии. Если смотреть на фото, английская кавалерия скакала по долине к северу от холма, это ближе к правому краю пейзажа.

...Почему-то в эти дни вспомнился один клуб в Нью-Йорке, где бывала когда-то. Сидели там с двумя американками около тридцати-сорока лет, и юношей из русско-еврейских эмигрантов не диссидентской, а первой еще волны, начала двадцатого века. Мне было тогда двадцать семь. Парнишка ко всем нам обращался "мэм" - это сокращённое madame, госпожа. Меня это дико веселило, но и казалось вполне естественным, а вот нью-йоркских барышень - раздражало. В конце концов одна из них сказала ему: ты что, хочешь указать этим обращением на мой возраст?! ... На твой возраст, дорогая, указывают твои мешки под глазами - а парень всего лишь проявил уважение, - подумала я. Так или иначе, падение цивилизации начинается с того, что взрослые дамы негодуют, когда их называют в соответствии с общественным статусом - а не hey shorty, как заведено на стремных улицах

*** Я буду держать тебя за руку, утишая грозу Я буду держать, когда караул устал Я буду стоять рядом, как щит с мечом Как волна, что плещется о причал Не нужно, пожалуйста, мне объяснять - Зачем Ты сделал так, что звёзды горят на дне Морская звезда, распластанная в огне Твоя ладонь Ее ты доверил мне. И эта жизнь, которую я держу И буду держать, пока не погаснет свет Меж нами; А что с ним случится? Нет, Того не случится, пока мы движемся по лучу. Когда вровень плечи, Когда, так случилось - брат Стал тот, кого не знала вчера С которым так трудно и весело рядом стоять Сгорая в пламени одного костра

Любовь моя, цвет зелёный. Зелёного ветра всплески. Далёкий парусник в море, далёкий конь в перелеске. Ночами, по грудь в тумане, она у перил сидела - серебряный иней взгляда и зелень волос и тела. Любовь моя, цвет зелёный. Лишь месяц цыганский выйдет, весь мир с неё глаз не сводит - и только она не видит. Любовь моя, цвет зелёный. Смолистая тень густеет. Серебряный иней звёздный дорогу рассвету стелет. Смоковница чистит ветер наждачной своей листвою. Гора одичалой кошкой встаёт, ощетиня хвою. Но кто придёт? И откуда? Навеки всё опустело - и снится горькое море её зелёному телу... Federico Garcia Lorca

Заснеженный Донбасс. Свято-Никольская церковь начала XIX века постройки в Ясиновке

Набережная реки Кальмиус в Донецке

Крымский лес. Дерево поражённое омелой

*** Здесь по улицам бродят Грациозные кони И в овражке журчит водопад. И находятся камни За которыми - тронь их И раскинется замкнутый сад. Что же тянет обратно - На стены и в степи Где свистит ненасытная смерть; Может, жребий - А, может Невозможности смерти Ощущение. Как посмотреть

Университетская улица, Донецк