Заметка начинающим, которые часто сталкиваются с подобной непоняткой.
Ситуация следующая, есть список файлов:
names = [
'image.bmp',
'second.txt.bkp',
'data.db',
'.config.cfg',
'file.ext.bkp'
]
И мы хотим убрать у них окончание ".bkp".
Не знаю зачем, пример довольно надуманный) Но суть он показывает, а это главное.
Те, кто еще не очень знаком с библиотекой os.path или pathlib, вероятно решат обработать имена как строки. И тут вполне подойдет метод строки strip().
Что делает этот метод? Он отрезает указанные символы по обеим сторонам строки. Если ничего не указать, то убирает невидимые символы (пробелы, табуляции и переносы строк).
В нашем случае будет выглядеть вот так:
>>> name.strip('.bkp')
То есть просим удалить строку '.bkp' по краям имени файла, если таковая есть.
Можно применить аналогичный метод rstrip(), чтобы отрезать только справа, но для этого примера используем обычный.
>>> for name in names:
>>> print(name.strip('.bkp'))
image.bm
second.txt
data.d
config.cfg
file.ext
Хм, что-то не то с нашими именами! Что случилось??? Видим нежелательное переименование в именах, где и близко не было указанной строки '.bkp'
А дело всё в том, что данный метод ищет не указанную строку, а указанные символы, и не важно в каком порядке.
Для метода strip() строка '.bkp' это не паттерн для поискаа список символов. Потому он отрезал симовол 'p' от '.bmp' и удалил точку из файла '.config.cfg'.
Как тогда правильно заменить именно паттерн? Для начинающего можно посоветовать метод строки replace(), который как раз использует для замены указанную строку целиком. В нашем примере заменим её на пустую строку.
>>> for name in names:
>>> print(name.replace('.bkp', ''))
image.bmp
second.txt
data.db
.config.cfg
file.ext
Уже лучше, но помните, это лишь пример про strip(). Для работы с именами файлов есть способы и более "правильные", дающие однозначно верный результат. Я взял файлы только в качестве примера. Даже replase() тут может сделать не то что ожидаем.
Просто впредь будьте внимательны с этим strip().
#basic
Пакистан в списке конфликтных рисков 2026 от ACLED
Проект ACLED (Armed Conflict Location & Event Data Project) опубликовал Conflict Watchlist 2026 – перечень стран и регионов, где в 2026 году ожидаются наиболее острые риски вооруженного насилия, политической нестабильности и гуманитарных кризисов. В список вошли 10 кейсов:
🇮🇱 Израиль и Ближний Восток
🇸🇾 Сирия
🇸🇩 Судан
🌎 Латинская Америка и Карибский бассейн
🌊 Красное море
🇲🇲 Мьянма
🇪🇨 Эквадор
🇵🇰 Пакистан
🇺🇦 Украина
🏝 Сахель
Примечательно, что Афганистан в Watchlist 2026 отсутствует, тогда как соседний Пакистан включен в число ключевых зон риска.
Отсутствие Афганистана в списке не означает устойчивой стабильности в классическом понимании. Это отражение методологии ACLED: при жестком контроле со стороны Исламского Эмирата и резком снижении количества зарегистрированных боевых столкновений страна перестает быть источником эскалации, даже оставаясь пространством глубинных социальных и гуманитарных проблем. Насилие не исчезло, но оно не принимает форму многостороннего вооруженного конфликта с тенденцией к расширению.
🇵🇰 Пакистан – по данным ACLED, с 1 января по 28 ноября 2025 года:
❗️ в приграничных провинциях погибло более 4 тыс. чел.;
❗️ зафиксировано 80+ пограничных столкновений между Афганистаном и Пакистаном, это более чем вдвое больше, чем в 2024 году;
❗️ пакистанская армия провела 60+ авиаударов по предполагаемым укрытиям боевиков.
⚔️ Основными очагами нестабильности являются Белуджистан и Хайбер-Пахтунхва. Белуджские вооруженные группы перешли к более сложным и координированным операциям, включая временный контроль над населенными пунктами. Одновременно ТТП провел около 700 атак и столкновений с силами безопасности за 11 месяцев 2025 года, а отдельные теракты уже фиксируются за пределами приграничной зоны, включая Исламабад.
ACLED отмечает, что Исламабад связывает рост насилия с наличием «безопасной среды» для боевиков на территории Афганистана, что сопровождается ростом пограничных инцидентов и авиаударов. При этом аналитики подчеркивают: апелляция к афганскому фактору также позволяет Пакистану смещать внимание с внутренних причин кризиса (отсутствие политического диалога с белуджскими и пуштунскими сообществами и доминирование силовых подходов).
На этом фоне Афганистан выглядит как пространство «стабилизации через контроль», тогда как Пакистан как зона накопления и перераспределения конфликтного потенциала.
Источник: ACLED, Conflict Watchlist 2026
🔜@openworld_astana
#ACLED#Пакистан#Афганистан#РегиональнаяБезопасность
Пакистан на фоне войны вокруг Ирана: риски внутренней дестабилизации
Начавшаяся 28 февраля война между США, Израилем и Ираном резко повышает уровень нестабильности для Пакистана. По оценкам аналитиков Armed Conflict Location & Event Data Project (ACLED), страна фактически оказывается на пороге расширяющегося регионального кризиса.
Дополнительный фактор неопределенности связан с недавно подписанным соглашением о взаимной обороне между ИРП и КСА. В случае расширения ударов Ирана по объектам в странах Персидского залива это может потенциально втянуть Исламабад в конфликт. Уже сейчас пакистанские власти призывают Тегеран сократить атаки по саудовской территории.
Однако наиболее серьезные риски проявляются внутри самой страны.
Наиболее уязвимой зоной остается провинция Белуджистан, граничащая с Ираном и Афганистаном. Этот регион уже десятилетиями является центром сепаратистского движения белуджей.
География региона (огромная территория со слабой инфраструктурой и ограниченным государственным контролем) делает его крайне сложным для управления. В условиях возможной дестабилизации Ирана это может открыть дополнительные возможности для перемещения боевиков и контрабанды оружия через границу.
Тегеран давно обвиняет Исламабад в недостаточной борьбе с отдельными суннитскими вооруженными группами, действующими в приграничных районах. В январе 2024 года Иран даже нанес авиаудары по предполагаемым укрытиям «Джейш аль-Адл» на территории Пакистана.
Тем временем активизируется и белуджское сепаратистское движение. В конце января Армия освобождения Белуджистана (Balochistan Liberation Army, BLA) начала вторую фазу операции Herof, проведя серию атак и терактов по всей провинции и временно захватив город Нушки.
Это стало одной из самых дерзких операций BLA за последние годы. Несмотря на ответные операции пакистанских сил безопасности в начале февраля, в ходе которых, по сообщениям, было уничтожено более 70 боевиков, повстанцы удерживали Нушки около пяти дней. Рост масштаба и сложности атак свидетельствует о повышении боевых возможностей группировки.
Параллельно нарастает еще один фактор риска – межконфессиональное напряжение.
Гибель иранского лидера Али Хаменеи спровоцировала 1 марта массовые протесты в различных городах Пакистана. В столкновениях с силами безопасности погибли десятки человек.
Наиболее серьезные инциденты произошли в шиитском регионе Гилгит-Балтистан и в Карачи, где протестующие попытались прорваться к американскому консульству.
Пакистан обладает одной из крупнейших шиитских общин за пределами Ирана, а религиозные и политические организации страны имеют богатый опыт мобилизации населения в ответ на события в исламском мире. Сообщения о силовом вмешательстве американских военных только усиливают эмоциональную реакцию общества.
В этих условиях любая жесткая реакция властей на шиитские протесты может усилить существующие расколы. Это особенно опасно для страны, где межконфессиональные конфликты неоднократно приводили к вспышкам насилия.
Дополнительную угрозу создают радикальные суннитские группировки. Массовые шиитские собрания могут стать для них удобной целью. В последние годы активность в этом направлении демонстрирует «ИГ-Х», недавно совершившее теракт в шиитской мечети в Исламабаде.
Если белуджское восстание в основном ограничено периферийными регионами, то межконфессиональное противостояние может затронуть всю страну.
Сочетание региональной войны вокруг Ирана, активности сепаратистов в Белуджистане и роста сектантской напряженности формирует крайне нестабильную внутреннюю среду для Пакистана.
По материалам ACLED, www.acleddata.com.
🔜@openworld_astana
#Пакистан#Иран#Белуджистан#BLA#ACLED
К афгано-пакистанской эскалации
Согласно данным проекта Armed Conflict Location & Event Data Project (ACLED), события конца февраля – начала марта свидетельствуют о наиболее интенсивных боевых действиях между Афганистаном и Пакистаном с момента прихода к власти Исламского Эмирата в августе 2021 года.
Поводом для нового витка эскалации стали авиаудары Пакистана по предполагаемым укрытиям боевиков в приграничных афганских провинциях 21–22 февраля. Уже 26 февраля афганская сторона нанесла ответные удары по пакистанским пограничным постам. После этого линия Дюранда фактически превратилась в зону непрерывных столкновений.
В феврале Пакистан осуществил серию авиационных и беспилотных ударов по целям как минимум в восьми провинциях Афганистана. Это самый высокий показатель за один месяц с августа 2021 года. Если в октябре 2025 года удары в основном приходились по позициям боевиков, то нынешняя кампания, за исключением первых дней операции, в основном направлена на военную инфраструктуру самого движения «Талибан» (базы и склады боеприпасов).
По оценке отдельных экспертов, рост вооруженной активности лежит в основе нынешнего кризиса. Исламабад обвиняет Кабул в том, что на территории Афганистана продолжают действовать группировки, осуществляющие атаки внутри Пакистана.
Речь прежде всего идет о ТТП и других радикальных группах. Более того, по имеющимся сообщениям, ряд исламистских формирований призвал своих боевиков активизировать поддержку афганских талибов после начала столкновений.
Статистика также отражает общий рост насилия: в первые два месяца 2026 года ACLED фиксирует больше атак ТТП и столкновений с пакистанскими силами безопасности, чем за аналогичный период 2025 года, который уже считался одним из самых кровавых для Пакистана за последнее десятилетие.
Военное давление со стороны Исламабада заметно усилилось по сравнению с предыдущей эскалацией. В начале марта были поражены объекты на авиабазе Баграм, а также штаб корпуса «Аль-Бадр» в Кандагаре. Это одни из наиболее резонансных целей за весь период конфликта.
Несмотря на то что афганская сторона сигнализирует о готовности к переговорам, в Исламабаде демонстрируют гораздо меньшую склонность к деэскалации. Министр обороны Пакистана заявил, что терпение страны «исчерпано». При этом значительное военное превосходство Пакистана дает ему возможность продолжать давление, включая потенциальные удары по более широкому правительственному аппарату талибов.
В то же время Афганистан имеет длительный опыт противостояния значительно более сильным противникам. Этот фактор может привести к использованию асимметричных методов. Например, усилению поддержки антипакистанских вооруженных групп. Такой сценарий способен превратить противостояние в затяжной конфликт.
Попытки посредничества предпринимались рядом стран, однако их возможности ограничены на фоне параллельного кризиса на Ближнем Востоке. Даже в случае достижения перемирия оно, вероятно, будет крайне хрупким, пока деятельность ТТП продолжает подрывать внутреннюю безопасность Пакистана.
По материалам ACLED, www.acleddata.com
🔜@openworld_astana
#Афганистан#Пакистан#Талибан#TTP#ACLED