Заметка начинающим, которые часто сталкиваются с подобной непоняткой.
Ситуация следующая, есть список файлов:
names = [
'image.bmp',
'second.txt.bkp',
'data.db',
'.config.cfg',
'file.ext.bkp'
]
И мы хотим убрать у них окончание ".bkp".
Не знаю зачем, пример довольно надуманный) Но суть он показывает, а это главное.
Те, кто еще не очень знаком с библиотекой os.path или pathlib, вероятно решат обработать имена как строки. И тут вполне подойдет метод строки strip().
Что делает этот метод? Он отрезает указанные символы по обеим сторонам строки. Если ничего не указать, то убирает невидимые символы (пробелы, табуляции и переносы строк).
В нашем случае будет выглядеть вот так:
>>> name.strip('.bkp')
То есть просим удалить строку '.bkp' по краям имени файла, если таковая есть.
Можно применить аналогичный метод rstrip(), чтобы отрезать только справа, но для этого примера используем обычный.
>>> for name in names:
>>> print(name.strip('.bkp'))
image.bm
second.txt
data.d
config.cfg
file.ext
Хм, что-то не то с нашими именами! Что случилось??? Видим нежелательное переименование в именах, где и близко не было указанной строки '.bkp'
А дело всё в том, что данный метод ищет не указанную строку, а указанные символы, и не важно в каком порядке.
Для метода strip() строка '.bkp' это не паттерн для поискаа список символов. Потому он отрезал симовол 'p' от '.bmp' и удалил точку из файла '.config.cfg'.
Как тогда правильно заменить именно паттерн? Для начинающего можно посоветовать метод строки replace(), который как раз использует для замены указанную строку целиком. В нашем примере заменим её на пустую строку.
>>> for name in names:
>>> print(name.replace('.bkp', ''))
image.bmp
second.txt
data.db
.config.cfg
file.ext
Уже лучше, но помните, это лишь пример про strip(). Для работы с именами файлов есть способы и более "правильные", дающие однозначно верный результат. Я взял файлы только в качестве примера. Даже replase() тут может сделать не то что ожидаем.
Просто впредь будьте внимательны с этим strip().
#basic
🚢США–Иран: риски для судоходства и последствия для чартеров.
Эскалация напряжённости между США и Ираном усиливает правовые и операционные риски для судоходства в Ормузском проливе — ключевом канале, через который проходит около 35% мировой морской торговли нефтью.
С февраля фиксируются сообщения о попытках частичного ограничения движения, задержаниях судов и инцидентах с GPS/AIS-глушением и спуфингом. Управление MARAD рекомендовало судам под флагом США избегать иранских территориальных вод и сохранять активные AIS-транспондеры. На фоне роста военного присутствия США в регионе (включая авианосную группу USS Abraham Lincoln) повышается вероятность инцидентов.
С точки зрения английского права, возможная блокада или атаки на суда могут активировать положения о «war risks» в чартер-партиях, включая стандартные оговорки BIMCO CONWARTIME и VOYWAR. Даже без формальной блокады угрозы и попытки принудительного захода в территориальные воды могут квалифицироваться как военный риск, что даёт сторонам определённые контрактные права и обязанности.
Дополнительный фактор — AIS/GPS-спуфинг. Хотя его квалификация как «war risk» менее однозначна, системные кибер- и радиоэлектронные вмешательства повышают навигационные риски, могут повлечь отклонение маршрутов и увеличение страховых премий.
Пролив остаётся открытым, однако совокупность геополитических, правовых и навигационных факторов усиливает неопределённость для фрахтователей, судовладельцев и страховщиков.
📌BIMCO (Baltic and International Maritime Council) — международная судоходная ассоциация, основанная в 1905 году, разрабатывает стандартизированные чартерные формы и оговорки, включая CONWARTIME и VOYWAR. Организация является независимой некоммерческой структурой, финансируемой членами.
#Hormuz#WarRisks#Charterparty#MaritimeLaw#ShippingRisk
Судья Батчер снова в эфире. После июньского мегапроцесса на $10+ миллиардов, где лизинговые компании воевали со страховщиками за «пропавшие» в России самолёты, суд выдал новый — «послевкусный» — акт: проценты, издержки, разрешения на апелляцию.
В сухом остатке — победители и побеждённые остались те же. AerCap, крупнейший лизингодатель в мире, удержал победу против военных рисковиков. Но радость слегка остыла: проценты только простые (не сложные), ставка — US Prime, а не выше. Судья вежливо намекнул, что никто толком не доказал, что AerCap берёт кредиты дешевле «самых надёжных клиентов американских банков», и spreadsheet, которым страховщики пытались снизить ставку, суду показался «слабым».
На костах — классическая мясорубка. AerCap получит 65% своих расходов с военных страховщиков, HFW (all risks) — 90%, а Chubb, хоть и пытался откреститься, попал на те же 65%. Платежи «на счёт» — 45–50%. В переводе с лондонского процессуального — «вам, господа, придётся заплатить, и прилично».
Апелляцию судья срезал без колебаний. 23 grounds от war risks, 5 от Chubb — всё в мусор. Цитируя Court of Appeal: «trial — это не генеральная репетиция, это премьерный и финальный показ». Суд устал от бесконечных попыток «переиграть по-новой», особенно после 33-дневного суда с экспертами, графиками и взаимными обвинениями.
Итог: авиастраховой рынок получил сигнал — суду хватит терпения ровно на один эпизод. Повторов не будет.
Все спорили о процентах, ставках, процентах на издержки — но главный процент здесь моральный. Все стороны, включая гигантов с десятками QC, выглядели как ученики, пересдающие один и тот же экзамен. В этом смысле “Russian Aircraft saga” — уже не дело, а эпопея о том, как международное право и страховые политики не рассчитаны на катастрофы геополитики.
#EnglishLawReport#CaseSpotlight#AerCap#Chubb#WarRisks#HighCourt#CommercialCourt#Judgment#SkepticalView