Сегодня будет самый "двоичный" ("двойковый"? "двушный"? "двойственный"?) момент на вашем веку 🤩
Больше двоек в дататайме вы не застанете!
Успейте поймать момент! Будете показывать эпичный скриншот своим внукам)))
🥸 Для продуманных (ленивых): код на скрине, который сработает только сегодня и только 1 раз!
⏱ Открывайте окошки с часами и вперёд!
#offtop
Первая мировая война. Женские батальоны смерти
В 1917 году, в условиях разложения армии, по инициативе георгиевского кавалера Марии Бочкарёвой был сформирован Первый женский батальон смерти. Идея состояла в том, чтобы своим примером самоотверженности устыдить и поднять боевой дух солдат-мужчин. В первый месяц в батальоны записалось около 300 женщин.
Батальон Бочкарёвой принял участие в Июньском наступлении 1917 года у местечка Крево, проявив стойкость в бою и понеся потери. Однако общий моральный кризис в войсках свёл на нет пропагандистский эффект. После Октябрьской революции формирования были расформированы.
Генерал-майор А. И. Верховский сменивший Керенского на посту Военного министра, 21 октября написал на докладе резолюцию: «Совершенно согласен. Эта забава пользу не принесёт, а возни с ней много».
История Империи#ПМВ
СРАЖЕНИЕ ЗА ФОРТ ДУАМОН
25 февраля 1916 года немцы захватили французский форт Дуамон - самый крупный и хорошо защищенный из 19 фортов, окружавших крепость Верден. Дуамон строился с 1885 по 1913 год и по расчетам его создателей должен был выдержать огонь осадной артиллерии любых калибров. Однако впервые примененные германской армией уже в следующем году 420-миллиметровые осадные мортиры "Гамма" и "Большая Берта" легко сокрушили бельгийские форты Льежа и Антверпена, имевшие аналогичный Дуамону уровень защиты. Их снаряды, весившие почти тонну, как мягкую глину протыкали трехметровый железобетон.
Шокированный эффективностью нового германского оружия французский главнокомандующий генерал Жоффр поспешно решил, что отныне крепости стали бесполезными. По его приказу в 1915 году верденские форты были частично разоружены, их гарнизоны - ослаблены, а кадровые военные - заменены резервистами. В результате, когда немцы 24 февраля, подтянув главный калибр, начали обстрел Дуамона, там вместо 250 положенных по штату было всего 56 солдат и ни одного офицера. Гарнизоном командовал сержант по фамилии Шено.
Не выдержав разрывов тяжелых снарядов, от которых тряслась земля и лопались барабанные перепонки, французы вскоре покинули наземные сооружения, в том числе обзорные бронекупола, укрывшись в самой глубокой подземной галерее. За окрестностями форта никто не наблюдал. Благодаря этому следующим утром группа солдат из 24-го Бранденбургского полка в количестве всего 10 человек под командованием саперного капрала Кунце смогла беспрепятственно преодолеть ров, взобраться на вал и проникнуть на территорию форта.
К своему удивлению немцы обнаружили, что все три угловых капонира и двухэтажный центральный каземат - пусты. И хотя задачей группы была только разведка, Кунце решил проявить инициативу. Через амбразуру он пролез в каземат и открыл запертую изнутри бронированную дверь. Но его камрады отказались заходить внутрь, опасаясь засады. Тогда отчаянный капрал отправился исследовать форт в одиночку. Он долго бродил по темным тоннелям, лестницам и коридорам, прежде чем нашел помещение с прочной железной дверью, в котором прятались французы. Ему удалось заблокировать дверь и гарнизон оказался в ловушке. После этого лихому капралу оставалось только доложить о том, что он в одиночку захватил один из мощнейших фортов Европы.
Понимая значение Дуамона в системе обороны Вердена, немцы оперативно установили там свои орудия и нарастили гарнизон до 1000 человек, благо места хватало - казармы форта строились с большим запасом. В конце мая французы, сконцентрировав три дивизии, попытались отбить форт, но эта попытка закончилась полным провалом. Хотя многим солдатом удалось под градом пуль и снарядов преодолеть проволочные заграждения, достичь укреплений, форсировать ров и занять внутренний двор, но проникнуть внутрь капониров, и каземата они не смогли. Пулеметы прижали их к земле, заставив прятаться в воронках. А немцы, надежно прикрытые броней и бетоном, вызвали минометный огонь на себя. Французам укрываться от мин было негде и через несколько часов им пришлось отступить. Потери исчислялись тысячами. В общем, повторилась та же история, что и при неудачном штурме Перемышля русской армией 22 сентября 1914 года.
После этого французы несколько месяцев долбили форт артиллерией, выпустив около миллиона снарядов и превратив его в подобие лунной поверхности. Однако укрепление было построено на совесть - стены и перекрытия держали даже 240-миллиметровый калибр. И только когда по Дуамону начали бить гигантские 340-миллиметровые и 400-миллиметровые железнодорожные орудия, разрушительная мощь которых не уступала "Большой Берте", немцы решили покинуть форт, точнее, то, что от него осталось. 4 октября разрушенный почти до основания Дуамон вновь заняла французская армия.
На фото: Дуамон до и после...
#ПМВ
ПОПЫТКА ПЕРЕМИРИЯ
Письмо солдата 1 гвардейского гренадерского полка Генриха Шютца из-под Соммы, от 19 декабря 1915 года.
"Мои дорогие родители!
Сейчас я сижу в блиндаже на посту. Если французы решат атаковать, я должен буду поднять тревогу. Я только что вернулся из секрета, который находится всего в 8 метрах от вражеской траншеи. К этому времени французы успокоились, стреляют лишь изредка. Когда мы прибыли на позицию 16 числа, французы нас заметили, и только тогда их стрелки немного оживились, но так как мы не стреляли в ответ они довольно быстро успокоились. После этого они начали свистеть и кричать что-то нам и, конечно, мыо ответили тем же. Французы стали довольно дерзкими и некоторые из них даже подняли свои головы над бруствером и стали кричать нам, чтобы мы не стреляли. К тому времени многие из нас собрались, чтобы посмотреть на этот спектакль. Вскоре после этого француз бросил в нашу сторону маленькую посылку. Она не долетела и упала между позициями. Один из французов перелез через вал, поднял её и бросил к нам. Один из наших парней вылезл из траншеи, чтобы ее забрать. Мы были готовы к тому, что они будут стрелять, поэтому направили свои винтовоки на француза. Мы пристрелил бы его, если бы они убили нашего, но ни одного выстрела не последовало. К месту событий стали подтягиваться все больше и больше французов. В свою очередь мы подкинули им бутылку коньяка и несколько французов ринулись за ней. Каждый хотел её получить. Так продолжалось весь день. Лично я трижды подходил к ним и выторговал у них некоторые вещи.
Мы договорились, что если появится чей-то офицер, то все прячутся. Так и случилось: один французский офицер заметил нас и приказал открыть огонь. Француз вскарабкался на бруствер и предупредил, что их артиллерия скоро испортит нам праздник. Вскоре все вернулось на круги своя, и одному из солдат 10-й роты приказали стрелять по французам. Он выстрелил, но сделал всё возможное, чтобы промазать. Дважды. Капитан его немедленно арестовал. Сейчас тех французов заменили, а их преемники не так дружелюбны, как они. Но прежде чем закончить, я должен сказать, что я получил вашу посылку с маслом. Возможно, вы помните, я вам писал, что мой унтер-офицер тоже попросил немного сливочного масла. Пришлите, пожалуйста, и если можно заверните в бумагу. Можете ли вы высылать мне по фунту каждую неделю?
Мои наилучшие пожелания вам, благослови вас Господь.
auf Wiedersehen
Ваш Генрих!"
Автор письма, к сожалению, не дожил до конца войны и погиб в октябре 1917.
#ПМВ
На фото герой-подводник Хайно фон Хаймбург
В один прекрасный день, а именно 4 сентября 1915 года, возле Дарданелл, его подводная лодка находилась в ремонте. В это же время пришло известие, что неподалёку в противосубмаринных сетях запуталась британская подводная лодка Е-7.
Фон Хаймбург взял кока, шлюпку, сел на весла и поплыл на рыбалку. Немецкие моряки остановились над британцами и спустили на тросе небольшую мину. Британская субмарина была повреждена, всплыла и попала под огонь канонерок, с очевидным исходом. Экипаж спасся.
Таким образом, фон Хаймбург стал единственным, кто из шлюпки фактически уничтожил вражескую подлодку. Фактически он является рекордсменом по уничтожению своих коллег-оппонентов. За свою военную карьеру он потопил 4 вражеских подлодки.
Хайно фон Хаймбург служил ещё долго, дослужился до вице-адмирала и умер в октябре 1945 года в советском лагере для военнопленных.
#ПМВ
Письмо русского, служившего в Французском иностранном легионе, написанное 15 мая 1915 г.
«Вчера получил твое письмо и открытку, но не был в состоянии даже их прочесть — проспал всю ночь, как убитый. Сегодня утром, проснувшись, — кровавый кошмар прошел — опомнился: думаю обо всем пережитом за последние пять дней; душа начинает успокаиваться, прочел твои письма. Уже за несколько дней раньше мы знали, что наши четыре батальона волонтеров первыми выступают в бой. В последний день мы были готовы. В субботу вечером мы ушли занимать позицию в 1-й линии. В 7 утра, в воскресенье 9 мая, заговорила наша артиллерия, несколько сотен пушек били с 3 до 10, и вдруг замолкли. Наши четыре батальона вдруг выскочили из траншей и бросились к немецким траншеям. Их пулеметы и артиллерия осыпали нас огнем, но через 10 минут мы уже были в их траншеях. Тут я видел сотни бледных людей, бросивших ружья на землю. Они кричали: «Друзья, друзья, не убивайте нас!» Мы перескочили через их траншею и мчались дальше, к следующей. На нас все сыпался огонь. Мы достигли 2-й траншеи и, не останавливаясь, бросились к 3-й, т. к. их было всего 3 линии. Но из 3-й они уже не стреляли, а сотнями выскакивали и бросались удирать. А мы гнали их и осыпали градом пуль. Я видел, как они падают убитые, словно мухи — поле было усеяно трупами. Я как-то два раза упал, зацепившись за них, но каждый раз поднимался и бежал дальше. Наскочил на одного немецкого офицера, лейтенанта, раненого, который держал в руке револьвер и продолжал стрелять по нас. Я только успел ударить его ружьем по голове, вырвать у него револьвер и сам упал без чувств — больше не было сил бежать. Так я лежал пару минут. Один товарищ хотел перевернуть меня, посмотреть, жив ли я. Открыв глаза, я увидел впереди меня, как наши продолжают сражаться уже около одного большого городка, где немцы укрепились. Я первый раз оглянулся назад, опомнившись, и бросился к городку. Через час нами была взята половина этого городка, несколько пушек, больше тысячи пленных: они выскакивали из окопов, из погребов и отдали нам в руки этот городок, Каренси. А направо наши также сражались, и уже был взят второй городок, Нейвилль. На помощь нам пришли зуавы и тирайеры. Все это продолжалось полтора часа, мы прошли 5 километров в глубину и 7 в ширину. Легионеры рвутся дальше, но возможности этого сделать не было, т. к. наши соседи по правой и левой стороне продвинулись всего на 2 километра, и мы очутились в огне с трех сторон. Офицеры наши почти все пали, полная анархия. Мы начали укрепляться и ждать немецкой контратаки. Все принялись за работу, копают ямы, где бы можно было укрыться от снарядов. Наступает ночь. У кого чего нет, то снимают с мертвых или раненых. В 8 часов вечера немцы нам устраивают концерт шрапнелью, снаряды крупного калибра сыпались на нас, как дождь, но из нас никто не тронулся с места. Это продолжалось 2 часа — с 8 до 10. Пушки замолкли, а их пехота двинулась на нас густыми цепями, но мы открыли такой огонь, что они бросились обратно и оставили на поле боя сотни убитых и раненых. Всю ночь мы продолжали стрелять, ружья наши были красными. К утру немцы опять атаковали нас, но каждый раз бывали отбиты. Так тянулось 9, 10, 11 и 12 числа. Я кушал траву, думая, что умру от жажды. Но 12-го ночью нас заменили другие войска, и мы были убраны с поля битвы. Вот когда я вернулся обратно, то увидел сотни мертвых немцев, но и немало наших тоже, нас осталась половина, но 80 % потерь легионеров приходилось на раненых. Теперь мы находимся в 15 километрах от поля битвы. Вчера увидел газету от 14-го числа, и там имеется статья о нашем бое и сказано, что за 7 месяцев битвы ни немецкая, ни французская армии не показали такого жестокого боя, подобно тому, как бились четыре наших батальона. Но не говорят, что это были мы, волонтеры! Сегодня у нас был генерал и поздравлял нас от имени Жоффра и военного министра… В другой раз напишу о более глубоких переживаниях. На 4-й день, когда я вернулся с поля битвы, встретился с легионером С. Я думал, что он убит, то же самое он думал обо мне. Мы теперь вместе и делимся всем пережитым».
#ПМВ
Еще задолго до вступления США в Первую мировую войну, в 1915 году американские волонтеры и медики создали во Франции три организации скорой помощи (Harjes Formation, American Volunteer Motor Ambulance Corps и American Field Service (AFS)), подчиняющиеся французскому военному командованию. При каждой организации находился французский офицер для координации действий. Чем занимались волонтеры? Транспортировкой раненых французских солдат из медпунктов на передовой до тыловых госпиталей. В 1916 году несколько десятков американцев из AFS были задействованы в Верденском сражении. Один из них, к слову, и изображен на иллюстрации.
За весь период войны, из 2500 волонтёров AFS 127 погибли, при этом благодаря их усилиям 400 000 французских солдат получили шанс на спасение.
#ПМВ