Скорее всего уже слышали, что складывать строки через + это плохая практика. Падение производительности, и всё такое. Без лишних слов, давайте измерять:
from timeit import timeit
def t1():
# складываем 10 строк через + из переменной
t = 'text'
for _ in range(1000):
s = t + t + t + t + t + t + t + t + t
def t2():
# склеиваем список строк через метод join
arr = ['text'] * 10
for _ in range(1000):
s = ''.join(arr)
def t3():
# складываем через + но не из переменной а непосредственно инлайн объекты
for _ in range(1000):
s = 'text' + 'text' + 'text' + ... # всего 10 раз
Теперь каждую строку склейки запустим по 10М раз
>>> timeit(t1, number=10000)
0.21951690399964718
>>> timeit(t2, number=10000)
1.4978306379998685
>>> timeit(t3, number=10000)
0.2213820789993406
Хм, а нам говорили что через "+" это плохо и медленно ))) 😁
Тут стоит учитывать, что речь идёт о склейке множества длинных строк.
Давайте изменим условия:
def t4():
t = 'text'*100
for _ in range(1000):
s = t + t + t + t + t + t + t + t + t
def t5():
arr = ['text'*100] * 10
for _ in range(1000):
s = ''.join(arr)
def t6():
for _ in range(1000):
s = 'text'*100 + 'text'*100 + ... # всего 10 раз
>>> timeit(t4, number=10000)
12.795130728000004
>>> timeit(t5, number=10000)
2.642637542999182
>>> timeit(t6, number=10000)
0.2184546610005782
Вот, уже другой разговор, сразу видна разница, в среднем в 6 раз. Но погодите, почему последний тест t6() по скорости такой же как и t3()? Ведь строки теперь в 100 раз длиннее!
Это вопросы оптимизации кода, какие простые изменения ускоряют или замедляют выполнение программы. Мы столкнулись с примером обхода обращения к переменной. Например, именно так работает директива #define в С++, во время компиляции подставляя значение переменной вместо ссылки на неё.
В Python это тоже работает, но часто ли вы сможете встретить такой способ работы со строками? К сожалению, способ почти только теоретический.
В целом, тесты показали то, что мы хотели. Делаем выводы самостоятельно.
Полный листинг 🌍
#tricks
🚢США–Иран: риски для судоходства и последствия для чартеров.
Эскалация напряжённости между США и Ираном усиливает правовые и операционные риски для судоходства в Ормузском проливе — ключевом канале, через который проходит около 35% мировой морской торговли нефтью.
С февраля фиксируются сообщения о попытках частичного ограничения движения, задержаниях судов и инцидентах с GPS/AIS-глушением и спуфингом. Управление MARAD рекомендовало судам под флагом США избегать иранских территориальных вод и сохранять активные AIS-транспондеры. На фоне роста военного присутствия США в регионе (включая авианосную группу USS Abraham Lincoln) повышается вероятность инцидентов.
С точки зрения английского права, возможная блокада или атаки на суда могут активировать положения о «war risks» в чартер-партиях, включая стандартные оговорки BIMCO CONWARTIME и VOYWAR. Даже без формальной блокады угрозы и попытки принудительного захода в территориальные воды могут квалифицироваться как военный риск, что даёт сторонам определённые контрактные права и обязанности.
Дополнительный фактор — AIS/GPS-спуфинг. Хотя его квалификация как «war risk» менее однозначна, системные кибер- и радиоэлектронные вмешательства повышают навигационные риски, могут повлечь отклонение маршрутов и увеличение страховых премий.
Пролив остаётся открытым, однако совокупность геополитических, правовых и навигационных факторов усиливает неопределённость для фрахтователей, судовладельцев и страховщиков.
📌BIMCO (Baltic and International Maritime Council) — международная судоходная ассоциация, основанная в 1905 году, разрабатывает стандартизированные чартерные формы и оговорки, включая CONWARTIME и VOYWAR. Организация является независимой некоммерческой структурой, финансируемой членами.
#Hormuz#WarRisks#Charterparty#MaritimeLaw#ShippingRisk
Судья Батчер снова в эфире. После июньского мегапроцесса на $10+ миллиардов, где лизинговые компании воевали со страховщиками за «пропавшие» в России самолёты, суд выдал новый — «послевкусный» — акт: проценты, издержки, разрешения на апелляцию.
В сухом остатке — победители и побеждённые остались те же. AerCap, крупнейший лизингодатель в мире, удержал победу против военных рисковиков. Но радость слегка остыла: проценты только простые (не сложные), ставка — US Prime, а не выше. Судья вежливо намекнул, что никто толком не доказал, что AerCap берёт кредиты дешевле «самых надёжных клиентов американских банков», и spreadsheet, которым страховщики пытались снизить ставку, суду показался «слабым».
На костах — классическая мясорубка. AerCap получит 65% своих расходов с военных страховщиков, HFW (all risks) — 90%, а Chubb, хоть и пытался откреститься, попал на те же 65%. Платежи «на счёт» — 45–50%. В переводе с лондонского процессуального — «вам, господа, придётся заплатить, и прилично».
Апелляцию судья срезал без колебаний. 23 grounds от war risks, 5 от Chubb — всё в мусор. Цитируя Court of Appeal: «trial — это не генеральная репетиция, это премьерный и финальный показ». Суд устал от бесконечных попыток «переиграть по-новой», особенно после 33-дневного суда с экспертами, графиками и взаимными обвинениями.
Итог: авиастраховой рынок получил сигнал — суду хватит терпения ровно на один эпизод. Повторов не будет.
Все спорили о процентах, ставках, процентах на издержки — но главный процент здесь моральный. Все стороны, включая гигантов с десятками QC, выглядели как ученики, пересдающие один и тот же экзамен. В этом смысле “Russian Aircraft saga” — уже не дело, а эпопея о том, как международное право и страховые политики не рассчитаны на катастрофы геополитики.
#EnglishLawReport#CaseSpotlight#AerCap#Chubb#WarRisks#HighCourt#CommercialCourt#Judgment#SkepticalView