Найти похожее

🇹🇷🇷🇺Телефонная дипломатия на фоне большой войны «Сектор гор» уже писал об этом 30 марта в тексте для РСМД: Турцию тревожит сценарий, при котором война вокруг Ирана перестает быть ограниченным кризисом и начинает втягивать в себя все новые государства, маршруты и обязательства, ломая ту систему региональной связности, на которой держатся турецкие расчеты в посредничестве, энергетике и транзите. Из этой же логики и следует сегодняшний телефонный разговор Реджепа Тайипа Эрдогана с Владимиром Путиным. То, что инициатива исходила от Анкары, само по себе показательно. В ситуации, когда эскалация в Персидском заливе уже, как подчеркнул Кремль, чревата последствиями глобального масштаба для энергетики, торговли и логистики, Эрдоган явно стремится сохранить прямой контакт с одним из ключевых внешних игроков, без которого трудно представить серьезный разговор и о Черном море, и о безопасности судоходства, и о совместных энергетических проектах, и о более широкой конфигурации региональной безопасности. Поэтому этот звонок едва ли стоит воспринимать как рядовой дипломатический эпизод. Скорее, Анкара старается заранее обозначить свое место в обсуждении будущего кризиса, удержать за собой возможность влиять на ход разговора и не допустить ситуации, при которой формирующийся порядок будет выстраиваться без ее участия. На фоне войны, которая все заметнее выходит за пределы ближневосточного театра и затрагивает пространство от Ормузского пролива до Черного моря, это выглядело как шаг, продиктованный политическим расчетом и стремлением Турции сохранить субъектность в быстро меняющейся региональной обстановке. Примечательно, что в турецких публикациях звонок не оформляется как отдельный большой сюжет в отношениях Анкары и Москвы. Его подают как часть общей телефонной дипломатии Эрдогана на фоне ближневосточной эскалации. #турция#россия 📱Сектор гор. Подписаться

🇹🇷«Сосед нуждается даже в золе соседа»: почему Турция тревожится и предостерегает от вступления в войну с Ираном Анкара все отчетливее показывает, что ее главная задача сейчас — не допустить превращения нынешнего конфликта вокруг Ирана в широкую региональную войну с участием арабских монархий Персидского залива. Евгения Горюшина написала статью для РСМД, где этот курс рассматривается как часть прагматичной стратегии Турции: сохранить пространство для посредничества, не допустить усиления американо-израильского военного контура и защитить собственные транзитные, энергетические и дипломатические позиции. 🇹🇷 Автор подчеркивает, что Турция действует не из абстрактного пацифизма. Для Анкары втягивание Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара и других государств Залива в войну означало бы резкое изменение всей региональной архитектуры в менее выгодную для нее сторону. Речь идет о риске долгой войны на износ, роста ударов по инфраструктуре, удорожания логистики и сужения турецкого маневра. 🟣Турция пытается не допустить превращения войны против Ирана в общерегиональную кампанию. 🟣Анкара хочет сохранить свою посредническую роль между Вашингтоном, Тегераном и арабскими странами. 🟣Вступление монархий Персидского залива в войну усилило бы блок США — Израиль — арабские монархии и ослабило бы позиции Турции. 🟣 Для Турции это еще и вопрос собственной безопасности, энергетики и транзита. 🟣Анкара исходит из того, что давление на Иран не даст быстрого результата и может перевести конфликт в долгую фазу изнурения. 🟣В основе турецкой линии лежит принцип «региональной ответственности», при котором кризисы должны решаться силами самих региональных акторов. Читать текст полностью: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/sosed-nuzhdaetsya-dazhe-v-zole-soseda-pochemu-turtsiya-trevozhitsya-i-predosteregaet-ot-vstupleniya-/ #турция 📱Сектор гор. Подписаться

Маск, Перинчек и «Родина»: зачем в Стамбуле собрали эту странную, но показательную конструкцию «Сектор гор» спешит с анализом произошедшего вчера. 28 марта в Стамбуле лидер турецкой партии Vatan Partisi Догу Перинчеквстретился с делегацией российской партии «Родины». В числе участников — Эррол Грэм Маск, его советник Натан Браун и представительница «Родины» Светлана Горева («Амбассадор бренда напитков Чико-чоко», как у нее написано в одной из соцсетей). На самый первый взгляд, эпизод выглядит экзотично, почти курьезно. Но это куда более показательная история. Перед нами — контакт двух политических сред, которые давно мыслят в евразийской, антизападной и антиатлантической логике. Для Перинчека в Турции такая линия уже давно стала частью идентичности. Для «Родины» — не менее органична. Так что случайной эту встречу не назовешь. Необычным ее делает другое: медийность через фамилию Маск. Имя Эррола Маска придало переговорам эффект неожиданности. Самый громкий момент — заявление Перинчека о том, что Маск приехал в Турцию с «четырьмя важными научно-исследовательскими проектами». Буквально такую маркетинговую формулу подхватили турецкие издания. Но здесь важно отделить факт от медийной подачи. То, что заявление прозвучало, — подтверждено. А вот того, что за этими проектами стоят турецкие госструктуры, научные центры или подписанные соглашения, пока нет. Однако турецкий Ulusal уточнил, что Эррол Маск и его советник действительно представили «зонтичную программу» Musk Institute. Утверждается, что речь шла о некоммерческой академической программе, включающей довузовский, университетский и магистерский уровни. И работа над этой программой якобы велась 18 месяцев в ОАЭ, Боснии, Сербии, России, на Украине и в Турции. Приводим направления, которые легли в основу инициатив Маска: преодоление гравитации, сокращение времени дальних космических перелетов, использование солнечной энергии в космосе и продление здоровой жизни. Показательно и другое. После переговоров гостей повели в редакции Aydınlık и Ulusal Kanal. Поэтому можно говорить о том, что мы читаем об умелом результате классической политической технологии. Турецкие публикации обратили внимание на то, что это уже второй визит представителя семьи Маск в Турцию за короткое время. Ранее в Стамбул приезжала Май Маск — презентовать свою книгу. Но связывать оба эпизода в единую стратегию было бы поспешно. Визит Май Маск носил публично-коммерческий характер. Поездка Эррола Маска оказалась встроена в партийно-политическую и идеологическую рамку Vatan Partisi. Это разные сюжеты, хотя турецкая пресса и объединяет их в рамках тезиса «Стамбул — перекресток миров» и «Турция — хаб». Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #турция 📱Сектор гор. Подписаться

«Новая линия между турками, курдами, арабами и персами» — Калын об угрозе после ударов по Ирану 🟣Ибрагим Калын, глава турецкой разведки, сказал о том, что нынешний конфликт может на десятилетия вперед перекроить Ближний Восток по этническим линиям. И это, пожалуй, непредсказуемее любой ограниченной военной кампании. 🟣Выступая 28 марта на форуме STRATCOM в Стамбуле, глава MIT обрисовал довольно мрачную картину. По его словам, удары по Ирану давно вышли за рамки военной целесообразности. За ними — попытка продавить новую линию разлома: турки, курды, арабы, персы. Знакомо? Если вы хоть немного следили за историей региона, то знаете, что как только подобные разломы начинают расходиться, остановить их потом уже почти невозможно. Калын акцентировал внимание именно на последствиях, которые могут растянуться на поколения. Показательно, что турецкий разведчик отказался рассматривать атаки на Иран изолированно. Он привязал их к Ливану, Сирии, Палестине. И добавил, что после войны (а она, кажется, неизбежно перейдет в новую фазу) региону придется собирать себя заново. В связи с этим появляются вопросы: кто и как будет участвовать в этой сборке? И под лидерством кого? Здесь мы подходим к самому интересному — к позиции самой Турции в регионе. Потому что в Анкаре, судя по всему, прекрасно понимают, что их собственный курдский вопрос, уязвимые границы, опасность расползания прокси-структур делают страну одной из главных мишеней такого сценария. Министр иностранных дел Хакан Фидан, выступавший на той же площадке, договорил за Калыном: конфликт углубляет разломы внутри обществ. А когда разломы идут через приграничные районы, где живут курды, арабы, туркмены, — это уже далеко не чужая война. Это прямой вызов турецкой государственности. И вот здесь вскрывается дипломатическое хитроумие, которое всегда было присуще турецкой политике. С одной стороны, Анкара жестко критикует эскалацию со стороны Израиля и США. С другой — ни разу не снимает ответственности с Ирана. Более того, турецкие представители не стесняются говорить о внешнем навязывании порядка, но при этом сами активно зондируют почву между Вашингтоном и Тегераном. Турция последние дни буквально не выходит из роли посредника в челночной дипломатии. Все это напоминает старую ближневосточную игру, в которой если хочешь остаться посредником — критикуй всех понемногу, но ни с кем не рви окончательно. Давайте посмотрим на это с другой стороны. Калын выступает как человек, который мастерски задает старый-новый нарратив. Его заявление — безусловно, сигнал внешним игрокам: «Вы сейчас запускаете процесс, который потом не сможете остановить. И нам это не нравится, потому что осколки прилетят в первую очередь к нам». Одновременно это сигнал и внутренней аудитории страны: «Мы видим угрозу, мы готовы, мы не дадим Турцию втянуть в чужую игру». Ирония в том, что Турция, которая сама не так давно активно участвовала в перекройке Сирии и Ливии, сегодня выглядит как сила, призывающая к сдержанности. Но если отбросить политический цинизм, в ее опасениях есть зерно. Когда война между государствами превращается в вялотекущую междоусобицу по этническому признаку, то все это становится конфликтом, который невозможно закончить одним лишь подписанием бумаги. Это становится полноценным образом жизни. И именно такого развития ситуации, по версии Анкары, больше всего боятся в регионе. 🔜 Турция пытается сыграть на опережение, одновременно страхуя собственные границы и претендуя на роль архитектора послевоенного устройства. И этот факт говорит о том, что в Стамбуле действительно верят в то, что будущее Ближнего Востока сейчас решается не только (и не столько) на поле боя, но и в головах тех, кто определяет правила игры. Но если процесс пустить на самотек, итог может оказаться слишком суровым даже для региона, привыкшего к жестким правилам игры. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #турция#иран 📱Сектор гор. Подписаться

И СНОВА EUROFIGHTER ДЛЯ ТУРЦИИ 🇹🇷 В турецком информационном поле сознательно запутались корректируют планы по Eurofighter. Вместо 40-44 самолетов все чаще звучит цифра 56 к 2030 году. Разбираемся, откуда она взялась и почему путают 2028 и 2030. ✈Как 44 превращаются в 56 Haber Aero (23.02.2026) со ссылкой на Milliyet описывает так называемую комбинированную поставку: 🔺 12 (Катар) + 12 (Оман) + 20 (новые из Британии) = 44 🔺 Добавляем еще 12 из Катара = 56 Ловкость рук и прагматика, потому что катарские Tranche 3A ближе к стандарту ВВС Турции (Meteor, даталинки), а оманские требуют глубокой модернизации. Катарский трек усиливают сознательно, поскольку необходимо ускорить унификацию парка и снизить затраты на доводку машин. ✈Так 2028 или 2030? Путаница в датах возникает из-за смешения трех разных потоков поставок, у каждого из которых свой график: 🔺Second-hand из Катара — самый быстрый канал. Эти машины уже летают, их передача может произойти в максимально сжатые сроки. Рассматриваются как оперативный ресурс для «латания дыр» в боеготовности. 🔺 Second-hand из Омана с апгрейдом в Британии — именно этот поток в турецких источниках устойчиво привязан к 2028 году. Самолеты требуют предварительной модернизации, замены части бортовых систем и продления ресурса, что занимает время. 🔺Новые Tranche 4 из Британии. Как раз здесь возникает главное расхождение. Министр обороны Яшар Гюлер ранее заявлял, что вход новых британских бортов в строй начнется только в 2030 году и будет распределен по годам. Это прямо конфликтует с пересказами во многих СМИ, сулящими поставки из Британии уже в 2028-м. ✈В чем логика Анкары 🔺 Снять риски до KAAN. Турция форсирует получение платформ, которые можно поставить в строй быстрее, чем ждать развертывания серийного производства собственного истребителя. Это прямая страховка от провала боевых возможностей в ближайшие годы. 🔺 Ставка на современную конфигурацию. Выбор в пользу катарских Tranche 3A (а не любых доступных бортов) выдает желание Турции получить технику, максимально приближенную к актуальной архитектуре боя — с современной РЛС, интеграцией Meteor и натовскими даталинками. 🔺 Выстроить систему подготовки. В публикациях специально подчеркивается календарь обучения летчиков и техников на базе в Конингсби (Великобритания). Это сигнал, что Турция вкладывается в долгосрочную эксплуатацию, а не просто в закупку железа. Турция де-факто выпала из программы F-35, а модернизация существующих F-16 и поставки комплектующих к ним зависят от политических решений и экспортного контроля США. Поэтому Eurofighter в этой схеме дает сразу несколько стратегических преимуществ: 🔺 Альтернативный маршрут усиления ВВС без критической зависимости от одного поставщика. 🔺 Временной люфт, чтобы спокойно доводить KAAN, национальные боеприпасы (интеграция вооружений) и логистическую инфраструктуру. 🔺 Инструмент пересборки баланса в Восточном Средиземноморье, где конкуренты Турции наращивают парк авиации уже пятого поколения и высокоточные средства. 🔺Укрепление военно-политической оси с Катаром. Доха получает политическую инвестицию в безопасность партнера, Анкара — быстрый доступ к самолетам, Лондон — удобную схему поставок и апгрейдов. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #турция 📱Сектор гор. Подписаться

КАДРОВЫЙ ХОД ЭРДОГАНА: ЧИФТЧИ В МВД, ГЮРЛЕК В МИНЮСТЕ 🗣11 февраля 2026 года Турция получила новых министров внутренних дел и юстиции. Указ за подписью Эрдогана опубликован в Resmi Gazete, присяга в парламенте состоялась в тот же день — и сразу же обернулась дракой. Оппозиция встретила Акына Гюрлека криками «позор» и «убийца», депутаты CHP и правящей партии сошлись в рукопашной. Формально поводом стало назначение человека, который для Турции давно перестал быть просто прокурором. 🇹🇷Акын Гюрлек — фигура символическая. Он возглавлял Стамбульский 14-й суд по тяжким уголовным делам, затем стал замминистра, а с октября 2024 года — главным прокурором Стамбула. Именно под его председательством проходили процессы, которые оппозиция считает политическими: дела против мэров CHP, преследование критиков власти в судебном порядке. Назначение Гюрлека министром юстиции — конечно же, демонстративный шаг. Эрдоган сигнализирует оппозиции о том, что правоприменение останется жестким. Своему электорату — о том, что никаких послаблений в борьбе с «дестабилизацией» не будет. На этом фоне назначение Мустафы Чифтчи главой МВД выглядит менее конфликтным, но не менее показательным. Чифтчи — антипод Али Ерликаи. Ерликая был медийным министром, политиком в погонах. Чифтчи — чистый продукт системы внутренних администраторов. Если посмотреть внимательно на его биографию, то это 30 лет карьеры от каймакама в районном захолустье до губернатора Эрзурума. Анкарский университет, Национальная академия безопасности, стажировка в Британии, кадровый блок МВД, спецканцелярия парламента. Никакой публичности, никакой самостоятельной повестки. Он пришел выстраивать вертикаль и контролировать 81 губернатора. Всех сразу. Эрдоган меняет исполнителей под конкретную фазу усиления его власти. Из МВД уходит публичный политик, заходит администратор-«системщик». Из Минюста уходит фигура, пока еще не успевшая стать токсичной, а заходит та, чье имя уже раздражает. Интересная рокировка с прицелом, поскольку Чифтчи нужен для управляемости провинций, а Гюрлек — как тяжелая артиллерия в судебных войнах с муниципалитетами и оппозицией. Нашумевшая драка в парламенте — прямое следствие рокировки. Теперь любопытно будет наблюдать: 🔺кого Чифтчи начнет менять в губернаторском корпусе (первым), 🔺по каким делам Минюст обозначит приоритеты в ближайшие недели, 🔺вернется ли в повестку конституционная реформа, о которой в последние дни снова заговорили в Турции. Евгения Горюшина, в.н.с. ЦКЕМИ НИУ ВШЭ,руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #турция 📱Сектор гор. Подписаться

Наступил 2026 год, а давний спор вокруг турецких F-35 так и не сдвинулся с мертвой точки. Впрочем, застывшая суть конфликта обрела новую упаковку. Если раньше стороны обменивались ультиматумами, то теперь речь идет о сложной игре на понижение ставок, где желаемое выдают за недостижимое. Ключевой тон этому году задала одна метафора. Осенью 2025-го Том Баррак, человек, хорошо понимающий механизмы Вашингтона, публично заявил, что даже если чудо случится, и запрет на поставки отменят, путь через согласования в Конгрессе и производственные цеха займет так много времени, что «к моменту получения F-35 это уже будет “F-45”». Это была блестящая политическая риторика. Фраза должна была аккуратно похоронить надежды Анкары на скорое возвращение в программу. Смысл был ясен: не ждите чуда, давайте обсуждать то, что можно решить здесь и сейчас. А решить здесь и сейчас можно в первую очередь вопрос санкций. Именно на этом фокусируется Анкара. В декабре 2025 года турецкий министр иностранных дел Хакан Фидан уже заявлял, что стороны «очень скоро» найдут способ снять ограничения CAATSA. Это важный сдвиг в повестке, поэтому получение F-35 отходит на второй план как почти мифическая цель. А снятие карающих мер становится конкретной и достижимой задачей, особенно на фоне перезагрузки отношений с администрацией Трампа. Но почему же «мифической»? Потому что ядро кризиса остается там же и тем же. Турция неоднократно подтверждала, что по статусу российских зенитных систем С-400 «никаких изменений нет». А пока они стоят на боевом дежурстве, срабатывает юридическая мина замедленного действия, заложенная Конгрессом США еще в 2020 году. Американский закон прямо запрещает передачу F-35 стране, которая владеет российскими системами ПВО. Это не позиция администрации, которую можно изменить за чашкой кофе, - это федеральный закон. Пока С-400 в Турции, путь к пятому поколению для ее ВВС юридически заблокирован. Осознавая это, Турция уже несколько лет методично создает «страховочный пакет», создавая себе пространство для маневра: 1️⃣ Альтернатива - F-16 Block 70. Это столп новой турецкой реальности. Анкара ведет трудные переговоры о покупке 40 новых самолетов и модернизации имеющегося парка. 2️⃣Европейский козырь в виде Eurofighter Typhoon.«Сектор гор» писал об этом в 2025 году здесь и здесь. Параллельно Турция зондирует почву для закупки истребителей у консорциума европейских стран. Это и диверсификация поставщиков, и одновременно тонкий политический сигнал Вашингтону о наличии других вариантов. 3️⃣Национальная гордость - KAAN. Первый полет собственного истребителя пятого поколения в 2024 году стал для Анкары стал главным козырем пока что в риторике. Теперь любой разговор с американцами ведется с оглядкой на то, что Турция, пусть и через годы, может создать аналог сама. Это мощный аргумент, даже если до серийного производства KAAN еще очень далеко. В этой новой конфигурации сам F-35 окончательно переродился. Для Турции он уже воспринимается лишь как символ утраченного статуса. Его регулярно достают из нафталина для внутренней аудитории - чтобы показать, что страна борется за свои права. Для внешней - чтобы напомнить о своих претензиях. Для Вашингтона история с Турцией служит наглядным пособием для других союзников о том, какую цену приходится платить за сближение с Москвой в оборонной сфере. Старый тупик никуда не делся. Он просто оброс новой реальностью, в которой все стороны научились в нем жить, делая вид, что все еще пытаются его преодолеть. Евгения Горюшина, в.н.с. ЦКЕМИ НИУ ВШЭ,руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #турция#сша 📱Сектор гор. Подписаться

Еще в июле «Сектор гор» писал о спецпредставителе по вопросам Сирии Томе Барраке. Сегодня интересно посмотреть на «кавказское» измерение активности посла США в Турции. Прямых, отдельно взятых встреч по Южному Кавказу в публичных релизах не оказалось. Все упоминание о Южном Кавказе сведено к позиционированию Турции в качестве ключевой площадки контактов. При этом самый содержательный первоисточник по теме - стенограмма выступления Баррака на Milken Institute Middle East and Africa Summit в Абу-Даби 5 декабря 2025 года. Там Баррак открыто обозначил, что Турция - центральный узел региональной конфигурации, где Азербайджан-Армения упоминаются как часть более широкой архитектуры TRIPP и энергетической логики всего большого региона. Смотрим еще внимательнее на текст стенограммы. Баррак описывает Турцию как «якорь» и разворачивает географию к Центральной Азии, говоря про «new spice road» (новый шелковый путь), которая «has to go through Türkiye, Syria, Iraq» (будет пролегать через Турцию, Сирию и Ирак, то есть территории, где прямое, а не опосредованное влияние США). Далее идет ключевая фраза: «Türkiye is a central piece of Azerbaijan and Armenia». Из чего следует, что любой трек нормализации, коммуникаций и региональных разрядок (или торгов) привязывается к Турции. Южный Кавказ в речи Баррака присутствует, но только как производная от турецкой роли в большой региональной архитектуре. Самым любопытным элементом стенограммы стал фрагмент, где Баррак буквально подтверждает ключевую роль Турции через «броманс» лидеров и отсылку к османскому управленческому наследию (millet system). В стенограмме сказано буквально: 🔺«we have a bromance between our two presidents … President Trump and President Erdogan». «У нас между двумя нашими президентами есть, по сути, “броманс” — президентом Трампом и президентом Эрдоганом». 🔺«if you wind back to the Ottoman Empire … this millet system». («Если отмотать назад к временам Османской империи … к этой системе “миллет”.») Нужно учитывать, что лидерская химия Трамп–Эрдоган («bromance») дает ресурс быстрого согласования любых вопросов. Декабрьская стенограмма переходит в январский протокольный трек в Анкаре. Если посмотреть еще более внимательно, то обнаруживается, что министр иностранных дел Турции Хакан Фидан принимал Баррака 13 января, 20 января и 29 января 2026 года. В публикациях МИД Турции эти встречи отмечены очень кратко. Именно на встрече 29 января появляется больше всего макрорегионального фона. Это связано с тем, что на состоявшейся встрече активно обсуждали Сирию, усилия по снижению напряженности между США и Ираном, а также иранский сюжет в целом. Рост напряженности вокруг Ирана и дипломатические контакты Анкары объясняют, почему именно иранско-сирийская линия доминирует в январской повестке Баррака. Евгения Горюшина, н.с. ЦКЕМИ НИУ ВШЭ,руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #турция#сша 📱Сектор гор. Подписаться

Нежеланный миротворец: как США и Россия сдерживают амбиции Эрдогана 🗣🇹🇷 Для Турции кризис на Украине стал одновременно кризисом безопасности и возможностью закрепиться в статусе незаменимого посредника между Россией, Украиной и Западом. Стамбульские переговоры 2022 года и зерновая сделка сделали Эрдогана одним из немногих лидеров, которые могут говорить со всеми сторонами конфликта по доверительным политическим каналам. С тех пор Анкара настойчиво предлагает свою территорию и собственные форматы как естественную площадку для любых серьезных договоренностей по украинской повестке. Для Эрдогана посредничество — инструмент наращивания и внешнеполитического, и внутреннего капитала. Во внешнем контуре Анкара стремится доказать, что она не периферийный член НАТО, а самостоятельный центр силы, без которого невозможно обсуждать архитектуру безопасности от Черного моря до Ближнего Востока. Внутри страны образ лидера, который останавливает войны и открывает «коридоры мира», важен для легитимации его курса в условиях экономического давления и политической усталости общества. Именно такая субъектность турецкого руководства делает США и Россию осторожными. Вашингтон не заинтересован в том, чтобы возможное урегулирование воспринималось как «формула Эрдогана». Если финальная сделка будет ассоциироваться со Стамбулом и турецким посредничеством, это снижает политический эффект любого плана, продвигаемого американской администрацией, будь то инициатива Трампа или иной пакет предложений. Американскому руководству нужно авторство. Поэтому соглашение должно выглядеть результатом американской инициативы, а не турецкого сценария. Для Москвы Анкара тоже не выглядит нейтральным арбитром. Турция не признает изменение статуса Крыма, декларирует поддержку территориальной целостности Украины, поставляет Киеву вооружения, при этом углубляя экономическое и энергетическое сотрудничество с Россией. В такой конфигурации Эрдоган выступает как игрок со своей повесткой — от сирийского досье и Черноморского региона до борьбы за влияние в Южном Кавказе и Центральной Азии. Передача ему роли полноценного архитектора урегулирования означает заранее соглашаться с тем, что элементы этой повестки будут встроены и в украинский трек. Поэтому и США, и Россия в большей степени ориентируются на модель, при которой Анкара остается важной, но ограниченной фигурой. Ей охотно оставляют статус площадки для контактов, технического медиатора по гуманитарным вопросам, зерновым коридорам, обмену пленными. Но политический дизайн возможного соглашения стараются выносить на двусторонние каналы — Вашингтон–Киев, Вашингтон–Москва, Москва–Киев, к которым Турция допускается постольку-поскольку не претендует на роль соавтора базовой формулы. Сам Эрдоган к этому очень гибко адаптируется. В публичных заявлениях Анкара акцентирует не содержание конкретных планов — будь то 28 пунктов Трампа или другие варианты, — а принципы «справедливого и устойчивого мира» и готовность предоставить платформу для переговоров в расширенном формате. Так страна сохраняет образ незаменимого посредника, не беря на себя прямую ответственность за конкретные территориальные и военные уступки, которые станут предметом жесткого торга между сторонами. В итоге Турция закрепляется как инфраструктурный и политический «мост», но крупные державы все равно стремятся не допустить, чтобы этот мост превратился в самостоятельный центр принятия решений по Украине. Комментарий Евгении Горюшиной, руководителя сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидата полит. наук, @inmemorych #турция#украина 📱Сектор гор. Подписаться

Турция: когда партия становится государством 🇹🇷 Исследуя Большой Кавказ, нельзя игнорировать турецкую внутреннюю политику, даже если она кому-то не по вкусу. 7 ноября в еженедельнике Oksijen вышла колонка Бекира Агырдыра "AK Parti’nin 23 yılı; kitle partisinden devlet partisine" — «23 года Партии справедливости и развития: от массовой партии к государственной». Сам Oksijen позиционирует себя как «единственная в Турции газета выходного дня» с упором на аналитические тексты о политике, экономике, культуре и науке. Агырдыр предлагает ясную рамку для чтения эволюции турецкого режима без эмоций и конспирологии. По его мысли, ПСР прошла три фазы: родилась как массовое движение, после 2009 года стала движением идентичности, а с 2017 года окончательно превратилась в «государственную партию», тесно спаянную с аппаратом власти. 🗣 Такая трансформация вписана в более широкий процесс, при котором растет дистанция между государством и обществом, сужается публичное пространств и закрепляется «язык безопасности» как базовый язык политики. В такой конфигурации изменяется все: институты и выборы отходят на второй план, усиливаются административные рычаги, а лояльность партии вытесняет все остальное. Бекир Агырдыр — один из ключевых аналитиков общественного мнения в Турции последних двух десятилетий. Уроженец Денизли (1956), выпускник факультета администрирования Ближневосточного технического университета, в 2005–2022 годах возглавлял исследовательскую компанию KONDA и до 2024 года входил в совет директоров. Ранее руководил Турецким историческим фондом, а сегодня регулярно пишет для Oksijen и T24 как независимый комментатор долгих политических трендов. Его тексты ценны вовсе не инсайдом, а способностью переводить общественные настроения внутри Турции на простой язык, который помогает понять логику решений Анкары и их влияние на регион. Комментарий Евгении Горюшиной, руководителя сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидата полит. наук, @inmemorych #турция 📱Сектор гор. Подписаться

🇹🇷Анкара меняет курс: Eurofighter как символ новой военной независимости Турции Турция заключила с Великобританией контракт на поставку 20 истребителей Eurofighter Typhoon на сумму около восьми миллиардов фунтов стерлингов, что эквивалентно примерно 10,7 миллиарда долларов. Подписание состоялось в Анкаре во время визита британского премьер-министра Кира Стармера. По информации компании BAE Systems, первые самолеты поступят к 2030 году, а соглашение уже называют крупнейшим экспортным контрактом британской оборонной промышленности последних лет. Долгое время турецкие ВВС строились на американской технике. Однако после исключения Анкары из программы F-35 из-за покупки российских комплексов С-400 сотрудничество с Вашингтоном в военной сфере пошло на спад. Переговоры о поставках F-16, на которые Турция рассчитывала после ратификации вступления Швеции в НАТО, до сих пор не завершены. Конгресс США сохраняет настороженность и не спешит одобрять сделку. Закупка Eurofighter Typhoon показывает, что Анкара последовательно перестраивает систему военных закупок и снижает зависимость от американского рынка вооружений. Параллельно страна развивает собственный истребитель пятого поколения Kaan, первый полет которого состоялся в 2024 году. Европейские самолеты призваны закрыть технологический промежуток до выхода Kaan в серийное производство. Соглашение с Лондоном вписывается в общую тенденцию турецкой оборонной политики, ориентированной на большую самостоятельность. При этом Турция сохраняет членство в НАТО и техническую совместимость с союзниками, но все активнее ищет альтернативные источники военных технологий. Контракт с Великобританией стал символом нового подхода, при котором Анкара демонстрирует способность действовать независимо и выстраивать военное сотрудничество без опоры на американские структуры. Вместе с тем у сделки есть и ограничения. Eurofighter Typhoon — продукт консорциума четырех стран: Великобритании, Германии, Италии и Испании. Любые дополнительные поставки или модернизации потребуют согласия всех участников программы. Германия ранее выражала сомнения в экспорте самолетов в Турцию, и хотя политическое одобрение получено, этот вопрос может вновь стать предметом обсуждения. Для Турции контракт с Великобританией имеет стратегическое значение. Он позволяет укрепить военно-воздушные силы, компенсировать задержку с американскими самолетами и заодно укрепить позиции страны внутри альянса, не поступаясь при этом собственными оборонными интересами. Отношения с Вашингтоном остаются сложными и носят прагматичный характер. Турция больше не рассматривает США как безальтернативного партнера, что повышает ее самостоятельность в переговорах как с НАТО, так и с Россией. Ослабление зависимости от американских поставок открывает больше возможностей для углубления энергетического и промышленного взаимодействия с Москвой. Иными словами. Эрдоган демонстрирует, что Анкара намерена укреплять оборонный потенциал на основе собственных интересов, развивая партнерства с Европой и одновременно удерживая рабочие каналы с Россией. Комментарий Евгении Горюшиной, руководителя сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидата полит. наук, @inmemorych #турция 📱Сектор гор. Подписаться

США заявили об отмене санкций CAATSA против Турции — что это значит и как повлияет на TRIPP и Южный Кавказ Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан объявил, что в результате «широкой дипломатической работы» достигнута договорённость с США об отмене санкций в рамках закона CAATSA*. В Анкаре это, конечно, подаётcя как шаг к нормализации двусторонних отношений и как средство ускорить поиск прекращения огня в Газе. Почему важно для США и Турции? 🔘Отмена ограничений CAATSA снимает юридические и политические барьеры для более тесного военно-технического сотрудничества (включая обсуждение поставок боевой авиации и совместных программ), а также упрощает политические рамки взаимодействия внутри НАТО. 🔘Это даёт Турции больше манёвра в выборе источников оружия и технологий и одновременно создаёт возможности для США укрепить влияние через новые контракты и совместные проекты. Укрепление американо-турецких отношений через снятие санкций делает Турцию потенциально более надёжным партнёром для интеграции «маршрута Трампа» (TRIPP) в более широкий западно-ориентированный транспортный поток. Логистика, таможенное взаимодействие и безопасность коридора выигрывают, если Анкара готова кооперации с Вашингтоном. Другими словами — снятие CAATSA повышает шанс, что Турция будет оперативно поддерживать транспортные и политические аспекты TRIPP. Что это значит для Южного Кавказа? Переориентация Анкары ближе к Вашингтону и усиленная роль США в строительстве и управлении этого коридора изменят стратегический расклад: 🔘TRIPP может стать альтернативой маршрутам через Грузию — потенциально снизит транзитные издержки и создаст новые логистические связи для Азербайджана и Армении, увеличит поток инвестиций. 🔘Рост влияния США и Турции в регионе ослабляет традиционную доминанту России и вызывает настороженность Ирана (в Тегеране уже звучали угрозы в адрес коридора). Это повышает риск внешнеполитической эскалации и делает безопасность коридора предметом региональных споров торгов. «Сектор гор» напоминает, что юридические процедуры (включая конституционные изменения в Армении, согласование с Баку и Тегераном, а также контроль над безопасностью) остаются большими препятствиями. При этом заявления о «договорённости» ещё не означают автоматической и окончательной юридической отмены санкций. CAATSA — американский закон, и окончательное снятие или смягчение мер требует политической процедуры в Вашингтоне (включая согласие Конгресса в ряде случаев) и технического оформления. * — «О противодействии противникам Америки посредством санкций» — федеральный закон США, налагающий дополнительные санкции на Иран, Северную Корею и Россию. Закон был одобрен 115-м Конгрессом США, 98 голосами против 2 в Сенате США, и подписан 2 августа 2017 года президентом США Дональдом Трампом. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидат полит. наук, @inmemorych #турция#сша 📱Сектор гор. Подписаться