Post #14504

Космос между нами Это было давно, за неделю или две до Пасхи. В те самые первые теплые дни, когда все вокруг утопает в сюрреалистичном золотистом мареве, предвещающем скорую утреннюю жару. Мы тогда оба ходили потерянные. Сидели на пляже, на заплесневелых почти, покрытых мхом, скамейках, спускающихся террасами к морю. Небо - затянуто метафизической дымкой, которая размывает границы миров. И мы - сидя - спина к спине, молча. Оба - запрокинув головы и затылками ощущая черепные кости друг друга. Несмотря на биологическую взрослость, я ощущала эту невыносимую, почти младенческую хрупкость человеческого каркаса. Я помню, ты тогда сильно сжал мою руку в запястье, твои пальцы надавили на мышцы и почти впечатались в кость. И тогда я с кристальной ясностью осознала, как ненадежно и хрупко мое тело, и сколько бы я ни старалась его укрепить и усилить, обычный мужчина может с легкостью его смять, деформировать, раздробить - просто лишь пальцами. Что уж говорить о душе. Так мы и сидели. Не говоря ни слова, касаясь затылочными впадинами. А потом - не сговариваясь, оба сняли кожаные куртки. Я - как и была в майке, а ты засучил рукава. И солнце жгло так пронзительно по-весеннему, и пространство вокруг было залито слепящим лимонно-белым светом - такого никогда не бывает ни зимой, ни летом, всегда только в апреле. И холодно, и жарко одновременно, и как-то лихорадочно безумно. Я запрокинула голову, и внутри опаловой молочной бездны мелькнула вспышка - то ли отразился свет от крыла самолета, то ли просто солнечный зайчик нелепого мира. А ты, все так же больно сдавливая мне руку, проследив за моими глазами, сказал: это Юра. Сегодня. Мы долго смотрели в небо, лежа на сырых скамейках. За нами гудело море, сверху - шумел космос, взрывались сверхновые, ревели двигатели ракет, и все это опадало на нас звездной пылью. Так представляла я себе это все - там, вверху. И... и как-то вдруг и непонятно мы сплели пальцы рук. И это было так натурально, так искренне-естественно, словно и не могло быть иначе в тот момент. И не потому, что было что-то тяжелое, которое давило на нас, от чего могла бы вскипеть кровь. Нет, совсем не так было. Легко было. Прозрачно. Как космос. “Космос не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий”. Ты не помнишь. Тебя давно уже нет в этом городе. А было это 12 апреля, за неделю или две до Пасхи.