Post #15051

Интересное замечание относительно героического мифа есть у Элиаде: почему герой всегда обречен и умирает трагически Начнем с того, что сама по себе природа героя - аномальна и анормальна. Все они, как мы помним, полубожественного происхождения; с одной стороны, они всегда обладают очень привлекательными для среднего человека чертами - красотой, высоким ростом (хотя не все), огромной силой, умом, а с другой стороны - в героях всегда присутствуют и устрашающие, пугающие, даже монструозные признаки - необычные глаза (вспомним Кухулина с семью зрачками) или вообще один глаз, у Геракла было три ряда зубов - как у акулы, буквально; они могут быть двуполы или изменять пол (магические способности или признаки принадлежности к иному миру), у них может быть странное или вызывающее сексуальное поведение (всевозможные инцесты - тоже признак божественного происхождения). Герой всегда - абсолютно всегда - проходит ряд инициаций, достаточно сложных (огонь, вода, медные трубы). Ну, например, Ахиллеса вырастил кентавр, т.е. мальчик рос в инородной среде у звероподобных существ, а позже одевался в девушку и жил среди девушек. Кухулин тот же самый убил пса. Все это - инициатические обряды. Во время инициации герой обязательно “вскрывается” - он обнаруживает в себе некую запредельную ярость (furor), которая одновременно и сила его, и слабость. И что примечательно, ярость эта в мирное время опасна для обычного человеческого социума. Не зря юношей в индоевропейских общностях “ссылали” за пределы социума и организовывали в “волчьи” вольницы - так они сливали избыток ярости и энергии и инциировались. Разница здесь между обычным человеком и героем в том, что у героя эта запредельная “ярость” (ну или некая сила, энергия, тапас, если хотите, - горение) не проходит. Да, на этом внутреннем запредельном кипении витальности он совершает подвиги во благо человечества, но есть и побочные эффекты, которые не переносимы устоявшимся социумом, - резня из зависти, ревности или вообще без особых причин, убийства родственников, неконтролируемые сексуальные “подвиги” и тд. Неумность, неумеренность героев, можно сказать, даже hybris (высокомерие/гордыня) касается даже богов - они общаются с ними на равных, позволяют себе преследовать богинь и оскорблять богов. И, как правило, все герои отличаются особо трагической смертью (далеко не все попадают на острова Блаженных): многих поражает безумие, кого-то растерзают собаки, Орфея разрывают на куски, хотя большинство все-таки заканчивает жизнь на войне. После смерти, конечно, все они обожествляются и получают свой личный культ. Но примечательно другое. Все эти амбивалентные, ужасающие человека черты героя, ненормальность его поведения указывают на хаотическое, нестабильное изначальное время и пространство ВНЕ ЧЕЛОВЕКА (когда мира людей еще нет). Это очень похоже на ирландский (а ирландцы сохранили архаические индоевропейские концепты) концепт неоднородного времени, которое бывает на Самайн. Герой всегда действует в этой парадигме пространственного и временного хаоса за пределами человеческого, но благодаря его “ненормальностям” ускоряется акт творения и “устаканивания” бытия. Появляется мир людей с правилами, законами, институтами, концепцией грехов и дозволенного. И здесь героям уже не место.