Post #15089

26 августа был расстрелян Николай Гумилев. Человек, который всю жизнь свою сделал произведением искусства. Во-первых, эстетической и теоретической базой для его творчества был Ницше. А кто может влиять на сердца и умы юных неполовозрелых барышень сокрушительнее, чем эстетствующий ницшеанец? Во-вторых, он всегда был хорошо одет. Владислав Ходасевич описал одно из мероприятий с участием Гумилева: «Боже мой, как одета эта толпа! Валенки, свитеры, потертые шубы, с которыми невозможно расстаться и в танцевальном зале. И вот, с подобающим опозданием, является Гумилев. Прямой и надменный, во фраке, проходит по залам. Он дрогнет от холода, но величественно и любезно раскланивается направо и налево. Беседует со знакомыми в светском тоне. Весь вид его говорит: «Ничего не произошло. Революция? Не слыхал». В-третьих, Гумилев презирал реальность. Требуется преизрядная сила духа, чтобы презирать реальность. Нет, я не про то “презрение”, которым пытаются бравировать в метамодерне все и каждый; я про уверенность в превосходстве духа над материей. И в-четвертых, в том воплощении он был настоящим кшатрием. Поэт и воин - сочетание, срубающее женщин надежнее клофелина. В нем была какая-то оголтелая тоска по запредельному и жажда первобытных ощущений. Когда красная пелена перед глазами и берсерочий клекот в горле. Да, с иронией у него было плоховато, пожалуй. Но вот ему, ему - мы это прощаем. Особенно я. Потому что никто не писал больше про Ольгу - так.