Post #15334

*** Время от времени ночами, один, в моем глубоком кресле я слушаю, и мне кажется, что я чувствую, как бьется твое сердце, и ощущаю твою жизнь, текущую вместе с моей, и мы говорим друг другу вещи, непереводимые на язык слов. *** Почему говорите вы, что я не видел в вас ничего, кроме великолепного животного, моя дорогая? Целую ночь я силился объяснить вам, за что я вас полюбил, и понял, что не могу вам этого сказать, ибо это невыразимо и я этого не знаю. Я знаю лишь, что, когда снова увидел вас в Кантоне, меня охватил какой-то столбняк, оцепенение, что-то вроде предсмертных мук, и потребность, потребность в вас, — огромная, непреодолимая, безнадежная, простиравшаяся далеко по ту сторону вашего тела и лица. Верите вы мне или нет, но в этот момент в том, как я любил вас, не было ничего чувственного. *** Вспоминаю о Рождестве в Фучжоу, но тогда радость моя была раздавлена тяжким грузом, что не переставая давил мое сердце. Но теперь мы можем любить друг друга без греха, и я уже не вижу ничего, кроме неба, в твоих прекрасных глазах. (C) Поль Клодель Блестящий писатель, дипломат, брат Камиллы Клодель, скульптора. История у него тоже странная. Огромный талант и история любви, в котрой женщина, любившая его, оставила его без объяснений.