Post #15373

На картине “Ноябрь”, которую повесила выше, девушка рвет желтые ирисы. Я не просто так ее повесила: во-первых, это ноябрь - тот самый “месяц мертвых”, и картина хорошо передает странную ноябрьскую атмосферу - голые ветви, пылающее, но холодное солнце, желтые ирисы то ли на кладбище, то ли на болоте… Во-вторых, это такая живописная связка между предыдущим постом и нынешним. Предыстория “Разрушения дома Да Дерга” начинается с истории про Этайн - прекрасную женщину из сидов (про нее еще напишу, там - опять же - дофига интересного, копать не перекопать). Вот, например, интересное - о желтых ирисах. *** Волосы Этайн сравниваются с ярко–жёлтым цветком (ирл. ailestar ’гиацинт? ирис ?), и при этом говорится, что они сверкали на зелёном шелке плаща, подобно золоту, так что на них было трудно смотреть (букв. forderg — «сверх-красные», т.е. «сверх–яркие»). Всё вместе — зелёный плащ, ярко–жёлтые пряди волнистых волос и стояние у воды — создает образ цветка, а точнее — болотного ириса, который в поздней фольклорной традиции считался цветком смерти. В Ирландии вплоть до XVII в. практически не было распространено цветоводство, цветы не культивировали и, более того, они считались чем–то не только не нужным, но и опасным. Особенно это касалось цветов, растущих у воды, — лилий, кувшинок, ирисов и проч., поскольку своим видом эти цветы привлекали внимание детей, которые, пытаясь дотянуться до красивого яркого цветка, могли упасть и погибнуть в болоте или в омуте. Видимо, по этой причине детям было принято рассказывать страшные истории о цветах, которые, якобы, сажает водяной, сурово наказывающий того, кто решится сорвать его посадки. (с)