Post #15797

По Платону, любой цвет, который мы видим, который может воспринимать человеческий глаз, - это эманация огня; первичного, запредельного, который был до сотворения мира. … А вообще зрение и знание, в том числе, и магическое, в индо-европейской религиозно-философской парадигме связаны напрямую. Во-первых, между собой, во-вторых, с огнем и светом (вспомним imbas forosnai - кельтскую экстатическую технику, которая переводится “озарение светом”, например). *** Мно­го­об­ра­зие это име­ет общее имя цве­та; а цвет — это пла­мя, стру­я­ще­е­ся от каж­до­го отдель­но­го тела и состо­я­щее из частиц, сораз­мер­ных спо­соб­но­сти наше­го зре­ния ощу­щать. О при­чи­нах зре­ния мы уже гово­ри­ли преж­де, а сей­час умест­нее и нуж­нее все­го как мож­но прав­до­по­доб­нее объ­яс­нить цве­та. Те части­цы, кото­рые несут­ся от дру­гих тел и стал­ки­ва­ют­ся со зри­тель­ным лучом, быва­ют либо мень­ше, чем части­цы послед­не­го, либо круп­нее, либо такой же вели­чи­ны. Те, что име­ют такую же вели­чи­ну, неощу­ти­мы, и мы назы­ваем их про­зрач­ны­ми. Напро­тив, те, что боль­ше, сжи­ма­ют зри­тель­ный луч, а те, что мень­ше, рас­ши­ря­ют его, и дей­ст­вие их мож­но срав­нить с дей­ст­ви­ем холод­но­го и горя­че­го на нашу плоть, а так­же с дей­ст­ви­ем терп­ко­го и обжи­гаю­ще­го (или «ост­ро­го», как мы выра­жа­ем­ся) на наш язык. Это — белое и чер­ное, то есть впе­чат­ле­ния, рож­ден­ные в иной обла­сти чувств, чем толь­ко что пере­чис­лен­ные, и пото­му кажу­щи­е­ся ины­ми, но на самом деле тож­де­ст­вен­ные им. Так мы и назо­вем их: «белое» — то, что рас­ши­ря­ет зри­тель­ный луч, «чер­ное» — то, что его сужа­ет. Когда же огонь ино­го рода, несу­щий­ся более поры­ви­сто, уда­ря­ет в зри­тель­ный луч, про­ни­ка­ет его до самых глаз, насиль­ст­вен­но раз­вер­за­ет глаз­ные про­хо­ды и раз­жи­жа­ет их веще­ство, он застав­ля­ет излить­ся оттуда весь тот огонь и воду, что мы назы­ваем сле­за­ми. Посколь­ку же с двух сто­рон встре­ча­ют­ся два огня, при­чем один с мол­ние­нос­ной силой бьет из глаз, а дру­гой вхо­дит в гла­за и там уга­са­ет от вла­ги, из их сме­ше­ния рож­да­ют­ся все­воз­мож­ней­шие цве­та; это назы­ва­ют пере­ли­ва­ми, а тому, чем вызва­но такое состо­я­ние, дали име­на бле­стя­ще­го и свер­каю­ще­го. Есть и такой род огня, кото­рый сто­ит посе­редине меж­ду дву­мя выше­на­зван­ны­ми; он дости­га­ет глаз­ной вла­ги и сме­ши­ва­ет­ся с ней, но не сия­ет. Мер­ца­ние это­го огня сквозь рас­т­во­рив­шую его жид­кость дает кро­ва­вый цвет, кото­рый мы нарек­ли крас­ным. (c) Тимей