Post #15832

В наиболее архаичных представлениях сновидения всегда связаны с подземным миром, и древнейшая практика инкубации, т. е. получения священного сновидения во время сна на священном месте, недвусмысленно указывает на это. Практика инкубации была распространена во многих культурах. В Египте она существовала по меньшей мере с XVI в. до н. э. - существуют записи о храмовой инкубации Аменхотепа II и Тутмоса IV, желавших в священном сновидении получить одобрение бога на их восшествие на престол. Минойская культура, как и культура ранней Месопотамии, тоже была знакома с инкубацией1. Эта практика была распространена и у некоторых народностей, известных античности: например, Геродот рассказывает о племени насамонов, которые для гадания приходят на могилы предков и после молитвы ложатся там спать: «всякому сновидению гадающий верит» (Неr. IV, 172). Поначалу практика инкубации соединена у греков с культами Земли и мертвых, а священные места, где спящий получал откровение - это, как правило, расселины, ущелья и пещеры, считавшиеся входом в мир иной. Связь с подземным миром вполне очевидна во всех наиболее известных греческих оракулах сновидений: это, например, прорицалище Амфиарая 2 на границе Аттики и Беотии (Рaus. 134 5), оракул Калханта в Апулии (Strab. VI 284), оракул Плутона в Карий (Strab. XIV 649). Во всех этих случаях упоминаются либо принесение в жертву черного барана, как это обычно бывало при жертвоприношениях героям или подземным богам, либо пещера как место священного сна, а оракул в Карий открыто указывал на связь с подземным миром своей принадлежностью Плутону и названием пещеры-прорицалища - Хароний: это был своего рода аналог реки Харон, через которую души умерших переправлялись в Аид. Страбон, описывая карийский оракул, подчеркивал, что это место недоступно и гибельно для всех, кроме гадающих и жрецов. (c) И. Протопопова