Post #304

Наконец, когда я вернулся из очень короткой поездки в Париж, которую пришлось тогда совершить, я обнаружил, что состояние шейха Абдель Вахида улучшилось настолько, что появились надежды на полное выздоровление, в то время как последующие события, напротив, привели к ухудшению его общей депрессии и появлению расстройств, которые нельзя было связать с каким-либо конкретным повреждением того или иного органа. До такой степени, что с медицинской точки зрения я не мог объединить эти расстройства как какую-то обычную болезнь или состояние. В то печальное январское воскресенье, когда он должен был умереть, он несколько раз приподнимался на кровати и кричал: "El Nafass Khalâss" (душа уходит). В последний раз я увидел его живым около 11 часов того же вечера. Я ушел от него в это время, чтобы разыскать Хаджа Абу Бакра в его маленькой деревне возле пирамид. Случайность помешала мне осуществить этот план. Я вернулся в Каир и отправился за аппаратом для кислородной ингаляции. В два часа ночи, вернувшись в Докки, я узнал, что шейх Абдель Вахид скончался через несколько минут после моего ухода. Его последними словами было обращение к тому Существу, познанию и распространению которого взволнованный и забывчивый Запад посвятил всю свою жизнь – и, с любвью всем своим сердцем, всем своим разумом, всей своей силой он сказал: - АЛЛАХ, Аллах. Сегодня, 7 января 2024 года, как раз воскресенье, как и в 1951 году.