Post #1067

⚖️Спор о нарушении заверений по инвестиционному соглашению не признан корпоративным, в связи с чем был верно рассмотрен в третейском суде Российский фонд (заявитель) и российская компания-инвестор (заинтересованное лицо) заключили инвестиционный договор, направленный на создание и поддержку инструментов университетской стартап-студии (соглашение). Соглашение регулировало условия предоставления средств, права и обязанности сторон в связи с финансированием проекта, ответственность за нарушение обязательств и иные вопросы, косвенно связанные с реализацией проекта. Заинтересованное лицо дало заявителю заверения в отношении заявлений, приведенных в приложении к нему, и каждого этапа реализации проекта. В случае предоставления недостоверной информации заинтересованное лицо должно было возместить убытки заявителю. Соглашение предусматривало подсудность корпоративных споров государственным судам, тогда как иные споры подлежали передаче в третейский суд по правилам МКАС при ТПП РФ. Заинтересованное лицо не исполнило свои обязательства по соглашению, в связи с чем заявитель инициировал третейское разбирательство. Состав арбитража удовлетворил требования заявителя, обязал заинтересованное лицо выплатить заявителю убытки в размере порядка 10,5 млн рублей и возместить арбитражные расходы. Заявитель обратился в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения. Суд первой инстанции удовлетворил заявление. Позднее заинтересованное лицо обратилось с кассационной жалобой в суд округа на указанное определение. Заинтересованное лицо сослалось на следующие ключевые доводы в кассационной жалобе: 👀Третейское решение вынесено по спору, который не подпадал под условия третейской оговорки. Спор был корпоративным, а именно связан с созданием юридического лица и возмещением убытков, причиненных юридическому лицу. Вместе с тем, соглашение предусматривало передачу подобных споров в государственные суды; 👀Состав арбитража неверно квалифицировал требования заявителя в качестве требований о возмещении убытков. Требования заявителя касались взыскания неустойки как меры ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства. Из-за неверной квалификации заинтересованное лицо было лишено возможности ссылаться на ст. 333 ГК РФ. Суд округа не согласился с доводами заинтересованного лица и пришел к следующим выводам: 🔘Суд первой инстанции верно установил, что спор не выходит за пределы третейской оговорки в соглашении. Он также верно указал на недопустимость пересмотра обстоятельств, установленных в третейском суде; 🔘Заинтересованное лицо не доказало, что квалификация состава арбитража требований заявителей в качестве убытков за нарушение заверений нарушила фундаментальные принципы права; 🔘Возникший спор связан не с самим фактом внесения вклада заинтересованным лицом в уставный капитал общества, созданного в соответствии с соглашением, а именно с заверениями заинтересованного лица, которые оказались недостоверными. А именно, стало известно об отсутствии финансовой возможности заинтересованного лица для участия в проекте. Поэтому квалификация состава арбитража верная, спор не связан с созданием, управлением или участием в обществе; 🔘Для передачи спора в третейский суд не требовалось, чтобы созданное по условиям соглашения общество было стороной третейской оговорки; 🔘В ходе третейского разбирательства заинтересованное лицо не возражало против компетенции состава арбитража. 📎Определение доступно по ссылке.