Post #14133

Как может закончиться война с Ираном: мысли, записанные в убежище д-р Александр Цинкер | ВЕСТИ Заявления о том, что война с Ираном может закончиться «в ближайшее время», как это допускает Дональд Трамп, звучат обнадеживающе. Но опыт подсказывает: такие конфликты не заканчиваются по желанию — они заканчиваются, когда исчерпывают себя. Тем не менее, это не повод для пессимизма. У подобных войн есть своя логика завершения, и она уже начинает проявляться. С самого начала было ясно, что это не конфликт с простым финалом. Для Израиля и США речь идет о попытке изменить правила игры на Ближнем Востоке. Та самая формула «нового региона», о которой говорит Биньямин Нетаниягу, предполагает долгосрочный демонтаж иранской архитектуры влияния — через последовательное обрубание её «щупалец» в регионе и жесткое ограничение ракетных и ядерных возможностей Тегерана. Иран, в свою очередь, не стремится к «победе» в классическом смысле. Его задача — выжить, сохранить управляемость и способность отвечать. Это стратегия, при которой даже частичное сохранение потенциала уже может быть представлено как успех. Именно поэтому война не заканчивается быстро. Но именно поэтому у нее и есть предел. Сегодня этот предел все меньше определяется военными ударами и все больше — экономикой и инфраструктурой. Ситуация вокруг Ормузского пролива и острова Харг показывает, что стороны вышли на уровень взаимного давления, где каждый следующий шаг связан с растущими рисками не только для противника, но и для самих себя. Это важный момент. История показывает: именно здесь обычно и начинается движение к завершению конфликта. Не из-за внезапного мира, а потому что продолжение войны перестает давать прежний эффект. Даже удары по иранской элите, включая фигуры уровня Али Лариджани, не привели к дестабилизации системы. Это означает, что сценарий «быстрого обрушения» не реализуется. Но есть и другая сторона: устойчивость системы делает более вероятным управляемый выход, а не хаотичный распад. Ключевой вопрос сейчас — внутренняя динамика Ирана. Внешнее давление одновременно усиливает и консолидацию, и скрытые противоречия. И именно в какой-то момент внутри системы может сформироваться понимание, что изменение курса — это способ сохранить, а не потерять — и, что не менее важно, появится субъект, способный это решение оформить и реализовать. И здесь появляется пространство для более реалистичного сценария. Но решения никогда не принимаются в вакууме. Их цена и возможность будут напрямую зависеть от нескольких факторов. Первый — региональный. Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар наблюдают не просто за войной, а за судьбой своих нефтяных терминалов. Для них красная линия проходит по фарватеру Ормузского пролива. И эта позиция уже обрела четкую дипломатическую форму. По итогам встречи глав МИД 12 арабских и исламских стран в Эр-Рияде было принято недвусмысленное заявление, что удары Ирана по странам Персидского залива невозможно никоим образом оправдать. Их целями становятся объекты гражданской инфраструктуры и жилые районы. Тегеран должен немедленно прекратить эти атаки. Второй — глобальный. Здесь ключевую роль играют Соединённые Штаты. Именно от Вашингтона зависит масштаб военной и политической поддержки Израиля, а также уровень давления на Иран — от санкций до демонстрации силы. США остаются единственным актором, способным изменить стратегический баланс конфликта и задать рамки его завершения. Но есть и второй важный участник глобальной сцены — Китай. Пекин не заинтересован в идеологических победах, но он критически зависим от стабильности поставок энергоресурсов и логистических путей. Китай выступает невидимым модератором, для которого хаос в регионе — это прямые убытки. Именно его давление на Тегеран может стать тем «тихим» фактором, который заставит иранскую верхушку искать выход, когда экономическая цена войны перевесит идеологические дивиденды. продолжение