Post #2307

Я обращался к нему, не помню уже сколько раз. Звонил, приходил, встречался на улице — и каждый раз он меня не узнавал. Каждую беседу начинал так, словно мы знакомились впервые. На первый взгляд — признак мании величия, но отнюдь это не так. Просто таким простодушным был Борис Анатольевич Голендер. Каждый, пожалуй, может сказать, что он жил в своей вселенной. В мире, возведённом в небольшой прямоугольной комнате, обставленной по каждой стене книгами от пола до потолка, и с небольшим рабочим столом со стареньким компьютером эры «Пентиумов». Каждый элемент его комнаты кричал: «Я — историк». Я обращался к нему с таким огромным количеством вопросов, что он мог бы запомнить надоедливого журналиста, но на каждый вопрос он отвечал словно не знал меня: долго, детально, доходчиво. Его мозг, как его старенький компьютер, аккуратненько складывал байты исторической информации и долго хранил их. Казалось, он знал всё об истории Узбекистана, в особенности о царском и советском периодах. Многие могут не согласиться с его взглядами, но никто не может отрицать его энциклопедические знания. Однажды я вычитал в одной советской книге информацию про архитектуру Узбекистана, и перед моими глазами предстала беседа, а точнее — даже слова точь-в-точь Бориса Анатольевича. Наверное, он читал и запоминал книги, как сканер. Просто удивительно! На днях я снова позвонил ему. Он не поднял трубку. Позвонил ему ещё два раза. Снова не отозвался. Тогда я подумал: а что будет, если я позвоню, и он совсем не поднимет трубку и не скажет своим хриплым голосом: «Алоооооо». Как же скоро настал этот день. Светлая память вам, Борис Анатольевич! Фото: Podrobno.uz @andanotherday