Post #1293

С одной стороны, общие гражданско-правовые нормы об исковой давности не приспособлены для обращения имущества в доход государства, а их применение без учета специфики коррупционной деятельности нивелирует антикоррупционную политику государства. С другой стороны, в законодательстве нет прямого указания на неприменение к этим отношениям сроков исковой давности. Именно несовершенством правового регулирования в совокупности с пониманием неприменимости частноправового института исковой давности была обусловлена судебная практика, в которой суды отказывали в применении положений ГК РФ об исковой давности исходя из того, что требования об обращении имущества в доход государства направлены на защиту нематериальных благ. В то же время требования прокурора состоят, напротив, в обращении конкретного имущества в доход государства, а не защите этих благ, как они понимаются в практике и доктрине. Т.е. такое толкование ГК РФ не решает рассматриваемую проблему, как не решает ее и уголовное законодательство, поскольку срок давности привлечения к уголовной ответственности не предназначен для решения вопроса об обращении имущества коррупционера в доход государства. Во всяком случае обращение в доход государства имущества не должно применяться в отношении третьих лиц, не участвовавших в организации коррупционных схем, но вступавших в правоотношения с коррупционером и с подконтрольными ему или связанными с ним лицами, и не знавших об источнике происхождения такого имущества. Этим обеспечиваются интересы добросовестных участников гражданского оборота, соблюдается баланс частных и публичных интересов. Оценивая возможное влияние того или иного решения по рассматриваемому вопросу на баланс конституционных ценностей, КС РФ пришел к выводу, что больший вред этим ценностям будет причинен при допущении применения к антикоррупционным искам исковой давности, как она в настоящее время урегулирована оспариваемыми законоположениями, без учета особенностей антикоррупционных исков. Констатация того, что в системе действующего правового регулирования исковая давность не подлежит применению к таким искам, в большей степени согласуется с указанным балансом. Таким образом, оспариваемые нормы не соответствуют Конституции РФ в той мере, в какой судебное толкование позволяет применять установленные сроки исковой давности к требованиям уполномоченных прокуроров об обращении коррупционного имущества в доход государства. Согласно Постановлению КС РФ​, при признании нынешнего положения дел – отсутствия таких сроков – адекватно отражающим в конкретно-исторических условиях общественные потребности федеральный законодатель вправе воздержаться от внесения каких-либо изменений в правовое регулирование. Однако при установлении соответствующих сроков законодателю необходимо учитывать позицию Суда: такой срок должен существенно превышать уже установленные (3 и 10 лет), необходимо предусмотреть специальные правила их течения, возможно сочетание различных правовых инструментов. Не должно допускаться применение такого срока в случае противодействия ответчика выявлению обстоятельств противоправного обогащения или формированию доказательств для обращения в суд. Конституционный Суд особо подчеркнул, что вывод о неприменении сроков давности касается именно антикоррупционных исков прокуратуры. Он не распространяется на решение вопроса о применимости или неприменимости исковой давности к иным искам прокуроров, направленным на передачу имущества публично-правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе основанным на нарушении порядка приватизации.