ГЛАЗАМИ ЖУРНАЛИСТА

БЕССМЕРТНЫМ Шагнули в вечность те, кто пал, но в строй Бессмертных снова встали, кто пол-Европы прошагал, чтоб в мире мира дни настали. Их след в истории — как знак, как звон мечей, как гимн Победе. Они несли сквозь страх и мрак, свободы знамя по планете. #9мая#ДеньПобеды#СССР Глазами журналистав МАХ👈

ОПАСНЫЙ В № 18 (8233) газеты «Сурские просторы» от 7 мая 2026 года вышел мой рассказ «Опасный». Мало пишут о простых русских мужиках, которые встали на защиту Родины. Этот рассказ — о моём друге и земляке с позывным «Опасный», героически погибшем в Запорожской степи 8 ноября 2025 года. Он был настоящим патриотом, до конца выполнившим свой долг. Вечная память герою! Такие люди, как он, — пример мужества для всех нас. Прочитать рассказ можно по ссылке ниже ⬇️ https://stihi.ru/2026/04/25/3206 Глазами журналистав МАХ👈

МОЙ ДРУГ ДЖЕК «…Во время разговора к нему неслышно подошла собака — крупный, видавший жизнь пёс с умной, поседевшей мордой. Не требуя ласки, не выпрашивая еду, он просто опустился у ног Ивана, положив тяжёлую голову на вытянутые лапы. В этом движении было столько спокойной, усталой мудрости, что у Ивана на мгновение перехватило дыхание. Они встретились взглядами, и в глазах животного человеческая суета отражалась с той особой, молчаливой глубиной, какая бывает только у тех, кто прошёл через боль и потери. Казалось, между ними протянулась незримая нить — молчаливое понимание всей тяжести и всей правды военной и мирной жизни. — Как тебя зовут, друг? — негромко, почти шёпотом спросил Иван, прикрыв микрофон ладонью. Пёс лишь слегка повёл бровью и едва заметно вильнул кончиком хвоста, продолжая смотреть на него влажными карими глазами. — Тогда я назову тебя Джеком, — решил Иван и сделал глоток горького кофе. Разговор с Сергеем тем временем то угасал, то вспыхивал вновь. Иван, сам того не замечая, встал и начал размеренно ходить по пустынной аллее — туда и обратно. Три шага вперёд, три назад. Боли в ногах не позволяли ходить быстрее, но движение успокаивало. А Джек поднялся и неторопливой, чуть прихрамывающей походкой направился следом. Он шёл строго по левую руку от человека, чуть позади, словно конвоир и ангел-хранитель в одном лице. В его размеренном шаге, в том, как он внимательно оглядывал аллею, чувствовалась трогательная, почти военная собранность: пёс оберегал своего нового спутника от неведомой беды, от одиночества, от хандры, которая иногда выползает из сырой земли вместе с туманом…» Читать полностью 👇👇👇 https://stihi.ru/2026/05/03/4570 Глазами журналистав МАХ👈

СИРЕНЬ ПОБЕДНОГО МАЯ Глядя на пышные гроздья сирени, распустившиеся в этот май во дворе больницы, невольно понимаешь: это не просто цветы. Это — живое послание. Есть особая, трепетная связь между цветущей сиренью и Победным маем 1945 года. Именно сиренью — охапками нежных, благоухающих веток — встречали тогда по всей стране поезда с фронта и уставших, но счастливых солдат, возвращавшихся домой. И именно букеты сирени, часто сорванные прямо в больничных садах, врачи, медсёстры и санитарки несли в палаты раненым в те незабываемые дни, как символ наступившего мира, исцеления и долгожданной весны. Цветение сирени в больничном дворе — это тихий, но такой красноречивый рассказ. Шёпот лепестков напоминает нам о подвиге врачей и медсестёр, вырывавших жизни у смерти. Глубокий фиолетовый и белоснежный цвет — о стойкости и чистоте помыслов тех, кто подарил нам будущее. Аромат, плывущий в раскрытые окна палат, будто говорит: «Боль уходит, жизнь продолжается». С Победным маем!

ПИСЬМО СЕСТРЕ Я смотрю на твою фотографию, Саша. Ты стоишь под старой яблоней в нашем саду, и лёгкий ветер едва трогает прядь твоих волос. Снимок пожелтел, но я всё ещё слышу тот день: нагретую солнцем кору, гул пчёл над антоновкой, твой смех, рассыпающийся между ветвей. Наш сад в детстве был целым миром. Никто не объяснял нам, как правильно дышать, как подставлять лицо солнцу, как различать запахи трав. Всё получалось само собой, без инструкций, без правил — просто жизнь, пульсирующая в каждой травинке. Мы убегали туда по утрам, когда бабушка ещё гремела посудой на летней кухне, а дед, щурясь от первых лучей, сворачивал самокрутку. Яблони стояли в ряд, как молчаливые стражи нашего счастья. Ты всегда бежала первой — лёгкая, стремительная, с развевающимися косичками, и оборачивалась через плечо: «Догоняй!». Потом мы выросли. Остались в одном городе, но виделись редко — работа забирала почти всё время. Ты стала менеджером в крупной компании, я крутился в своих делах. Дни превращались в бесконечную череду звонков, писем, совещаний. Мы жили в нескольких километрах друг от друга, но иногда казалось, что нас разделяют недели пути. Однако невидимая нить между нами не рвалась, а только становилась тоньше и прочнее. Мы знали: в любой момент можно набрать номер — и услышать родной голос. Ты обладала редким даром, Саша. Негромкая, с тёплым светом в карих глазах, ты умела слушать так, что чужая боль переставала быть чужой. К тебе тянулись люди: коллеги, друзья, даже случайные знакомые. Я видел это много раз: кто-то, встревоженный и потерянный, сталкивался с тобой в очереди или за обедом, а отходил — успокоенный, просветлённый, будто умытый ключевой водой. Ты не носилась с советами, не пыталась исправить мир. Ты просто была, и от твоего присутствия всё становилось яснее, мягче, человечнее. В суете твоей офисной жизни, среди планов и отчётов, ты сохраняла нерастраченный свет. Будто внутри тебя всё ещё цвёл наш сад. Я помню наши редкие встречи — нечастые, но до краёв наполненные тишиной и пониманием. Слова были не нужны. Ты смотрела в окно, где горели далёкие фонари, и вдруг говорила о самом главном: о детстве, о маме, о запахе антоновки. Однажды сказала: «Знаешь, каждому человеку нужен свой сад — место, куда можно вернуться в мыслях и набраться сил. У нас он есть». Я запомнил эти слова навсегда. Теперь я пересматриваю старые фотографии и вижу твой настоящий сад — тот, что ты вырастила в себе. Сад терпения, мудрости, умения прощать и любить без условий. Сад, в котором цвели не яблони, а человеческие сердца. Ты не читала лекций, не исправляла нравы. Ты просто была рядом, и отблеск твоей души ложился на всё, к чему ты прикасалась. Мне кажется, в этом и есть подлинная духовность: не в словах, а в тихом свете, который не требует признания. Я пишу тебе это письмо не потому, что мы далеко друг от друга. Я пишу его, чтобы сказать то, что редко произносят вслух среди будничной гонки: спасибо тебе. Спасибо за детство, за сад, за то, что твой голос звучит во мне, напоминая о самом главном. Жизнь — не череда задач, не бесконечный список дел. Жизнь — это сад, который сажает каждый из нас в собственной душе. Ты посадила свой щедро и мудро, и теперь, где бы ты ни была, от тебя расходится свет. Тот самый, что не гаснет никогда. Я смотрю на наши старые фотографии и знаю: однажды мы снова встретимся в этом саду. Без спешки, без расставаний, без неотложных дел, без болезней и горести потерь. Сядем на поваленное бревно, помолчим. И ты улыбнёшься своей прежней, всё понимающей улыбкой, а вокруг будет лето, и пчёлы, и запах антоновки — такой густой, что им можно дышать вечность. _______________________________________ Сестре Александре Ты ведь помнишь, сестрёнка, когда мы В сад сбегали, где яблони – в ряд... Бабку с дедом в заботах, и мамы – Беспокойный, ласкающий взгляд... Как рябины за домом алели, Бил фонтан посреди городка... Как бархотки багровые пели, исчезали вдали облака… Предстоит нам разлука сегодня, Дорогая, моя сестра. Помолись за меня на обедне И в окно не гляди до утра...

На сайте «Литературной газеты» опубликован мой рассказ «Окалина» «Детство Марка прошло в небольшом городке Нижегородской области, где время текло густо и умиротворённо, как парное молоко по утрам. Его вселенная была троична и оттого устойчива: мама, бабушка и дед. Была ещё старшая сестра Аня, но её место в детской картине мира ощущалось иначе – она была не опорой, а скорее отражением его самого, смутным обещанием будущего, в котором они пройдут рука об руку. Но это будущее рассыпалось много позже, оставив лишь острую грань воспоминания…» Приятного прочтения 👇 https://lgz.ru/article/okalina/?ysclid=mosr83romr7 Глазами журналистав МАХ👈

ВСТАНЕМ ЗА ОТЕЧЕСТВО Вчера, 4 мая 2026 года, в Самарской государственной филармонии при аншлаге прошёл торжественный гала-концерт «Встанем за Отечество». Это центральное событие одноимённого патриотического проекта, который реализуется уже четвёртый год подряд. Масштабный творческий смотр проходит при неизменной поддержке Правительства Самарской области. Проект основан по инициативе художественного руководителя Самарской филармонии, народного артиста Российской Федерации Михаила Александровича Щербакова. В этот вечер на одну сцену с Академическим симфоническим оркестром под его управлением вышли как прославленные солисты филармонии, так и лауреаты конкурсного отбора — авторы новых песен о героизме защитников Родины. Совместная работа автора-исполнителя Жанны Со’сенко, а также поэта, прозаика и участника СВО Антона Хрулёва вошла в число победителей смотра-конкурса «Встанем за Отечество» в 2026 году. В рамках гала-концерта Жанна Со’сенко сама исполнила песню «328-й — Первый в бою!». Произведение, посвящённое мужеству и героическим подвигам русских десантников, участвующих в специальной военной операции, прозвучало под сводами зала в сопровождении симфонического оркестра. В программу торжественного вечера, посвящённого 81-й годовщине Великой Победы, также вошли нетленные песни военных лет и лучшие произведения современных российских авторов о любви к Родине и патриотизме. «Встанем за Отечество» уже четвёртый год остаётся ярким музыкальным символом единства поколений и глубокого уважения к защитникам Отечества. #Россия#Самара#Самарскаяфилармония#песнивоенныхлет#МузыкаСВОегоВремени

ПРАПОРЩИК «…Сергей Петрович, и правда, был легендарным человеком. За его плечами лежали выжженные афганским солнцем перевалы, где он, ещё совсем «зелёный», выносил раненых сержантов и офицеров из-под обстрелов. Затем следовали две чеченские кампании – Грозный, блокпосты, засады в городе и на дорогах. Он нюхал порох так часто, как другие слышат аромат утреннего кофе. Боевой опыт его был не просто богатым – он был впаян в каждую его клетку, в скупые жесты, в тихий, спокойный голос, несвойственный командиру. Но война, которую он знал, уходила в прошлое. Многое изменилось. Тогда была война с автоматными очередями, миномётными и артиллерийскими обстрелами. Теперь на передний край выходила война дронов – они роились в небе, как дикие пчёлы, злые, несущие смерть с высоты. Хитрая маскировка от незрячих глаз «птичек», новые средства связи, бесконечное соревнование электроники. И Сергей Петрович, которому шёл шестьдесят третий год, не стал брюзжать и цепляться за былое. Он сам вызвался ехать на обучение, часами сидел с молодыми операторами, изучая «Мавики» и «Орланы», «Суперкамы» и «Молнии», вникая в тонкости сбросов, FPV-пилотирования и сапёрное дело. «Век живи – век учись», – говорил он своим бойцам, поправляя очки, которые надевал только для работы с планшетом. Он мог гонять подчинённых в хвост и гриву на учениях, требовать железной дисциплины, но никогда не обижал их, не унижал и не позволял это делать другим. Бойцы за это его и ценили. Тянулись к нему, как к отцу, зная, что Петрович поддержит и словом, и делом. Своих он не выдавал. Никогда. Это было для него законом…» РУССКАЯ НАРОДНАЯ ЛИНИЯ Подробнее👇👇👇 https://ruskline.ru/analitika/2026/05/04/praporwik# Глазами журналистав МАХ👈

П Е П Е Л «…Павел слушал и чувствовал, как эти слова ложатся на его душу ровно, плотно, без зазора, превращая его мечты в пепел. Они совпадали с тем, что он чувствовал сам, но не мог сформулировать. Он рос без отца и матери. Казённые стены, общие умывальники, постоянное желание наестся вдоволь. Потом – малолетка: глупая драка на районе, судимость. Отсидел два года. Вышел – ни кола, ни двора. А тут вербовщик с папкой и печатью: «Родина зовёт. Поможешь – спишем, выплатим. Станешь человеком». Стал. Инвалидом. И за что ему такую страну любить? За что Бога благодарить? За то, что не добило и оставило гнить заживо на казённой койке? Однажды в отделении появился новый человек. Тихонький, в штатском, но не из врачей. Ходил по палатам, разговаривал. Кому сигареты совал, кому шоколадку. Ко всем подход имел. К Павлу подсел вечером, когда соседи спали или делали вид, что спят. – Как настроение, Паш? – А какое оно может быть? Лежу вот... – Понимаю, – человек кивнул, и в этом кивке было столько сочувствия, что у Павла защемило в груди. Давно с ним так никто не говорил. – Ты парень молодой. Тебе бы жить да радоваться, а тебя – в мясорубку. И за что? Страна тебе ничего не дала. Только срок и войну. А ты ей – здоровье. Несправедливо?..» Читать полностью 👇👇👇 https://stihi.ru/2026/05/01/5975

Смотреть можно бесконечно. https://t.me/anna_news/91708

Дорогие друзья! Предлагаем вашему вниманию электронную версию нашего журнала за 2026 год 👇👇👇