Post #7

🎙️ Фрагмент интервью с Рафилем Асылгужином 👇🏼 – Вы проговорились, что боитесь кого-то обидеть. Я тоже столкнулась с этим после первой передачи с Салаватом Хамидуллиным, когда мы с его слов узнали, что по своему происхождению башкиры – многокомпонентный народ. Что вы думаете по этому поводу? И, говоря о собственных наблюдениях, я как башкирка скажу, что даже такое явление, как постоянные недопонимания между башкирами современности, которые никак не решаются, даже в этом я вижу многокомпонентность корней. Да, мы очень разные, но остаемся одним большим и сильным башкирским народом. Вы как башкир чувствуете что-то обидное для себя в этих исторических фактах? – Ну, каждый человек имеет право на свое мнение, это во-первых. Но нельзя и принимать позицию «если факты противоречат моей концепции, это плохо для фактов». А вот факты показывают, что, как ни крути, мы очень разнокомпонентны. В Евразии мы одни из тех народов, которые разные по ДНК. Даже посмотрим на наш внешний антропологический тип. Мы очень разные. Давайте возьмем самый заповедный район – Бурзянский. Там есть и светлые, и голубоглазые башкиры, которые плохо разговаривают на русском языке. Напротив, есть очень смуглые. Я как специалист могу определить, что в Бурзянском районе по говору и по антропологии кто-то принадлежит к древнему Бурзянскому роду, а кто-то к Карагай-Кипчакам. Бурзянцы чуть светлее. Во всем есть плюсы. Многокомпонентность – это богатство нашего народа. Чем сложнее система происхождения, тем она более жизнеспособна. Это можно доказать и в области физики и химии. И в этнографии это ярко выражено. Помимо антропологии, еще одним признаком многокомпонентности башкирского народа является сложная диалектная система языка. У нас три диалектные системы, которые делятся, в свою очередь, на говоры. Допустим, мои предки – носители демского говора Южного диалекта. – Дим буйында ҫуған ҫәҫтем... – Да. Ҫеҙ дөрөҫ әйтәгеҙ! Вот такая специфика. Это переходный говор между северо-западным диалектом и юго-восточным диалектом. Все познается в сравнении. Сравним, к примеру, нас с Казахстаном, с казахами. У них нет такой сложной диалектной системы. У них есть отличия территориального говора. И антропологически они, все же, более гомогенны. А башкиры и генетически разнообразны. Ковер, из которого соткан башкирский народ, он многообразен. У казахов есть такой эффект, который называется «эффект первооснователя». У нас же этого эффекта практически нет. В некоторых этнографических группах в составе казахов есть группы, сопоставимые по численности с башкирами. В определенное время истории создалось настолько благоприятное условие, также связанное с уходом башкир, ногайцев и калмыков на север и запад, – увеличилась кормовая база для скота, появилась возможность брать в жены пленных женщин. В этот период прошел «эффект первооснователя». У башкир такого нет. Мы даже по ДНК видим, насколько была трагична история башкирского народа. Мы потенциально могли быть народом намного крупнее, чем являемся сейчас. В определенный период истории народ был демографически подорван. Это XVIII век, и мы это видим по ДНК. По разным демографическим раскладам, по материалам ревизских сказок, по трудам исследователей башкирского края, можно легко проследить. Мы видим, какой период был благоприятным, а какой период был трагичным для народа.