Post #12897

Пустыни в нашей жизни Писательница и подкастер Кэссиди Холл рассматривает пустыню как метафору трудных периодов в жизни: Иногда пустынные условия приглашают нас избавиться от всего лишнего и от всего, что мешает нам двигаться вперёд… Пустыня сводит нас к абсолютной обнажённости того, кем мы являемся, и задаёт вопрос: кем мы хотим быть? Пустыня всегда найдёт способ обнажить самую суть нашей человечности — во всей её уязвимой наготе. И нам необходимо пройти через эти пустынные моменты, чтобы выжить. Слова жизни помогают нам дожить до следующего дня. И избранные, и неизбранные пустыни — их нужно пересечь… Как учат пустынные монахи, единственный путь через пустыни жизни — это оставаться в практике самопознания, пребывать в присутствии Божественного, пока мы раскрываем себя, — по-настоящему видеть и быть увиденными… Даже когда я не хочу принимать дары пустыни, я знаю, что они реальны — и со временем я смогу их принять. Неизбранные пустыни моей жизни часто оказывались местами самого глубокого роста, где я находила предельное знание, исцеление, новые слои уязвимости и тихое расцветание. Я вспоминаю слова жизни, которые приходили ко мне в прошлом опыте — включая слова и мудрость, полученные от древних и современных пустынных монахов… Большинство пустынных монахов придерживались определённого ритма, сочетающего молитву, самоанализ и стремление к Божественному. И в этом ритме сама пустыня становилась приглашением к глубине, росту и напоминанием о том, что мы никогда не бываем по-настоящему одиноки. Пустынные растения, подобно пустынным монахам, снова учат нас необходимости углублять корни. В пустыне мы несём с собой только то, что по-настоящему нужно: опору на корневую систему, заботу друг о друге и взаимосвязанность; ясность в понимании того, какие части нас должны умереть; и вневременный урок — узнать и понять себя глубже. Через опыт пустыни мы учимся заботиться о себе и о мире более глубоко: Пустынь много. Избранные и неизбранные встречи с пустыней открывали во мне больше пространства — для себя, для любимых, для всего мира. Чтобы нести себя, любимых и мир с открытыми ладонями; с состраданием, уязвимостью и нежным принятием. И именно отсюда я начинаю осознавать свою способность действовать в мире — с большей ясностью в отношении того, кто я есть и к чему я призвана — что говорить или как присутствовать… В просторе уединения мы открываемся истине о себе. Мы глубже укореняемся, исследуем, сбрасываем лишнее и смягчаемся. Даже в пустынных моментах повседневной жизни нас приглашают к обновлению — когда чудо неопределённости встречается со священной паузой среди суетного дня. И почти всегда пустыня — это место и время парадокса: знание среди незнания, прохлада в засухе, жизнь среди смерти, плодородие в бесплодии, полуночное цветение и принятие времен года.