Post #12932

Молиться о смягчении сердца Отец Ричард Рор предлагает задуматься о том, как любящее предание себя ведёт к смягчению сердца. Правда в том, что каждый из нас умрёт, и всё же: «Я уверен в этом: ни смерть, ни жизнь, ничто из существующего, ничто из грядущего, никакая сила, никакая высота и никакая глубина, ничто сотворённое не может разлучить нас с любовью Божией» (Римлянам 8:38–39). В Великую пятницу мы скорбим о смерти Иисуса, живя в надежде, что смерть — не последнее слово в нашей судьбе. Мы рождаемся с жаждой, стремлением и глубокой надеждой, что нечто под названием жизнь может каким-то образом быть вечным. Это предчувствие вечного, уже живущего внутри нас. Кто-то назовёт это душой. Христиане назовут это обитающим в нас присутствием Бога. Именно Бог внутри нас заставляет нас желать и искать Бога. Да, мы умрём, но нам уже сейчас дано некое внутреннее подтверждение и обещание, что смерть не является концом — и выражается оно в форме любви. Глубоко в сердце и в психике любовь — как человеческая, так и божественная — несёт в себе нечто вечное и безусловное, и делает это удивительно таинственным и притягательным способом. Мы видим это в простых проявлениях любви в повседневности и в минуты кризиса. Разве не удивительно, как даже малый акт любви или благодарности может оставить в душе знание, которое невозможно забыть? Распятие Иисуса — это высшее проявление любви Бога, обращённой к нам. Это одновременно худшее и лучшее, что происходило в истории человечества. Францисканцы во главе с Иоанном Дунсом Скотом утверждали, что крест — это не «необходимая жертва», а свободно выбранное откровение полной, абсолютной любви со стороны Бога. Таким образом они перевернули всё представление религии того времени, согласно которому человек должен был проливать кровь, чтобы приблизиться к далёкому и требовательному Богу. На кресте, по вере францисканцев, сам Бог проливал кровь, чтобы приблизиться к нам! Это — кардинальный сдвиг в сознании. Крест перестаёт быть сделкой и становится ярким проявлением любви Бога, призванным потрясти сердце и обратить его вновь к доверию и любви к Творцу. Я верю, что крест — это образ для нашего времени и всех времён: мы призваны смотреть на распятого Иисуса, чтобы смягчить своё сердце к любому страданию. Крест зовёт нас к тому, что можно назвать «работой скорби» — к тому, чтобы удерживать в себе тайну боли, смотреть ей в лицо и учиться у неё. Со смягчённым сердцем Бог ведёт нас к неожиданному, новому состраданию и пониманию.