Post #13165

Слёзы радости и печали Плод же Духа: любовь, радость, мир, терпение, доброта, великодушие, верность, кротость, воздержание. На таковых нет закона. — Галатам 5:22–23 В христианских Писаниях нам напоминается, что радость — это плод Духа во всех обстоятельствах жизни. Отец Ричард Рор делится личным опытом, в котором глубокая печаль и великая радость проявились одновременно: В 1985 году мои францисканские настоятели предоставили мне год отпуска для уединения и созерцания. Это стало поворотной точкой моей жизни и в конечном итоге привело к созданию Центра действия и созерцания. Первые тридцать дней я провёл в кентуккийских холмах, в келье Томаса Мертона при аббатстве Гетсемани. Я был совершенно один — с собой, с весенним лесом и с Богом. Надеялся хоть немного впитать мудрость Мертона. В то утро мне долго не удавалось успокоиться. Я взглянул на часы не меньше десяти раз до семи утра! Столько лет я провёл перед аудиторией — как священник, как учитель. Теперь мне предстояло узнать, кто я в одиночестве перед Богом, без всех этих ролей. Отец Ричард вспоминает, как определение Уолтера Бургхардта стало для него ключом к созерцанию: «Долгий, любящий взгляд на реальность». *Мир, мои собственные проблемы, раны, цели и желания постепенно растворились и обрели своё место. Бог стал очевидным, всегда присутствующим. Я понял, что Мертон имел в виду, когда говорил: *«Врата рая повсюду». Он пытался вести дневник, но однажды вечером — неожиданно — заметил, что его щека мокрая от слёз: Я удивился. Почему я плачу? Я не чувствовал себя ни особенно грустным, ни особенно счастливым. Но в глубине всего — там была радость. Не личная, не эгоистичная. Радость перед самой красотой бытия, радость обо всех чудесных и любимых людях, которых я уже встретил в жизни. Эта космическая, духовная радость — это то, в чём мы участвуем. Она приходит извне и течёт через нас. Она почти не зависит от того, как идут наши собственные дела. Тогда я понял, почему святые могли радоваться даже посреди страданий. Но одновременно с этой радостью он ощутил и глубочайшую печаль: Печаль о том, что мы делаем с Землёй. Печаль о тех, кого я сам ранил. Печаль о собственной нечистоте намерений, о корысти. Я не знал, что две противоположные эмоции могут сосуществовать одновременно. Это было подлинное переживание недвойственного ума созерцания. ⸻ В созерцании радость и боль не исключают друг друга. Напротив, в сердце, открытом Духу, они могут течь вместе, как две струи одной и той же глубинной истины: мы живы, мы любим, мы страдаем — и всё это священно.