Post #13311

Внутренний свет и возлюбленная тьма «Покроет меня тьма, и свет вокруг меня сделается ночью… Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день, — как тьма, так и свет.» — Псалом 138(139):11–12 Преподавательница CAC Барбара Холмс (1943–2024) пишет о вызовах и исцеляющей силе тьмы: Как афроамериканка, я ношу тьму как цвет кожи, который я люблю. Это напоминание об африканском происхождении, скрытом в моих генах, но недоступном для памяти. Без тьмы меня бы не было! Я пришла в этот мир из питающей тьмы материнской утробы и полагалась на тёмную и находчивую семью, общину и космос для своего благополучия… Мы приходим из тьмы и в неё возвращаемся. Но существует множество видов тьмы. Есть тьма упрямого невежества и ненависти — непроницаемая и удушающая. Есть крошечный микрокосм тьмы, из которого возникла Вселенная, с её новыми реальностями и новыми мирами. Есть материнская тьма утробы и защитная тьма «облачного столпа ночью»… Потому что я видела, как мои тётушки жили в тьме как в реальности, обладающей не меньшим потенциалом, чем свет, я перестала бояться темноты. Я поняла, что зрение и проницательность не зависят от ослепительного света, производимого человеком, ведь существует внутренний свет, который сияет и открывает куда больше… В моём сознании церковные разговоры о связи тьмы со злом, а света — с добром не имели смысла. Я знала, что тьма хранила меня и исцеляла. Значит, должна быть не одна тьма, а множество её разновидностей — одни я могу отвергнуть, другие — различить или даже принять. Барбара Холмс размышляет, как тьма солнечного затмения содержит в себе скрытую надежду: Как бы ни были раздроблены вещи, как бы кризис ни разрушал наши иллюзии, существует прочное основание — внутри нас и под нами, рядом и между нами. Мы можем полагаться на эту целостность, особенно когда она переживается как тёмная ночь души для отдельного человека или как затмение обыденности для сообщества. Затмение происходит, когда один объект встаёт между нами и другим и загораживает обзор… Но нас не отсекают от света навсегда. И мы не можем рассчитывать на зрение, чтобы преодолеть эту преграду. Наконец, во время затмения происходит затмение привычного, исчезновение повседневных ориентиров, на которые мы обычно полагаемся, чтобы помнить, кто мы и зачем здесь. И всё же, хотя нам не всегда комфортно в темноте, само приглашение уйти из жизни в свете софитов — вызывает интерес. Может ли быть благословение в тенях? Холмс цитирует Линду Андерсон-Литтл: «Затмение напоминает нам задержаться во тьме, насладиться тишиной, обнять тень — ибо свет грядёт, воскресение уже начинается, преображение совершается, ибо Бог действует в тайне и молчании, чтобы создать нас заново.»