Post #13329

Ярость и Добро Богослов Мегган Уоттерсон описывает источник того, что она называет «священной яростью»: Есть ярость, которая даёт нам ясность, когда нарушаются наши границы; ярость, которая даёт нам критически важную информацию о том, что мы в опасности, что кто-то причиняет вред нам или тем, кого мы любим. Есть ярость, которая показывает нам, насколько мы взаимосвязаны — например, когда мы чувствуем ярость, становясь свидетелями несправедливости… Смерть Джорджа Флойда мы все увидели коллективно благодаря тому, что семнадцатилетняя Дарнелла Фрейзер отказалась уйти, отказалась послушаться полицейских, велевших ей пройти мимо, и вместо этого осталась, сняв на свой iPhone убийство, которое возродило движения за социальную справедливость по всему миру. Эта форма ярости — священна. Это ярость, которая проясняет, что для нас важнее всего в этом мире, за что мы готовы поставить на кон своё тело. Отличие в том, что мы позволяем этой священной ярости побуждать нас к действию, но когда мы действуем — мы исходим из любви. Уоттерсон противопоставляет священную ярость ярости, стремящейся причинить вред: Это ярость мести. Ярость желания «отомстить». Это ярость бесконечного цикла возмездия. Это ярость, которая может толкнуть нас на поступки, о которых мы будем жалеть всю жизнь, или которые могут стоить нам жизни — или жизни другого. Это ярость, не знающая милости. Это ярость, не дающая нам заснуть, удерживающая нас в ужасной эгоцентричной борьбе, вновь и вновь прокручивая в голове предательство, ужасную обиду, причинённую нам. И это ярость, которая считает себя правой… Которая говорит нам, что мы имеем полное право причинить боль тому, кто причинил боль нам. Что мы имеем полное право утонуть в эго, в своём узком окне восприятия другого человека — и имеем право выместить на нём свою ярость. Уоттерсон утверждает, что источник и ярости, и исцеления — в нашем врождённом добре: Ярость и доброта не исключают друг друга. Ярость часто необходима, чтобы провести твёрдую границу, когда вред причиняют нам, тем, кого мы любим, или тем, с кем мы чувствуем связь. И ярость необходима, чтобы напомнить нам о нашем врождённом добре. Мы злимся, потому что мы — добры. Потому что мы интуитивно распознаём, что есть добро. Ярость, как медленное контролируемое пламя, может подпитывать и наставлять нас… Ярость — это информация. Ярость — не план действий. Ярость не даёт ответов на вопрос «что дальше». И она может быстро побудить к действию. Но если мы действуем только из этой ярости, если мы движемся так, как она нас толкает, — мы нанесём вред себе и другим. Поэтому, прежде чем действовать, мы должны сознательно вернуться к любви. Ярость указывает нам на то, что мы любим. А любовь направляет нас действовать так, как умеет только она.