Post #13346

Перфекционизм: враг доброты и благодати «Главный враг повседневной доброты и радости — не несовершенство, а требование некоего мнимого совершенства.» — Ричард Рор, Стремящийся к любви Ричард Рор познакомился с трудами святой Терезы из Лизьё (1873–1897) в первый год своего пути францисканца. Он описывает учение Терезы как «духовность несовершенства»: Тереза из Лизьё была французской кармелиткой с минимальным формальным образованием, и всё же в своей короткой, скрытой жизни, длившейся всего двадцать четыре года, она выразила суть ключевого учения Иисуса о любви. Тереза была провозглашена Учителем Церкви, что означает: её учение признано полностью надёжным и достойным доверия. Как сказал брат Джозеф Шмидт, она «демократизировала святость, ясно дав понять, что святость доступна каждому, кто готов исполнять Божью волю с любовью в каждом следующем моменте разворачивающейся жизни». Тереза пришла в Католическую Церковь XIX века, в которой широко верили в гневного и карающего Бога, в перфекционизм и в оправдание через личное «хорошее поведение» — путь весьма шаткий и иллюзорный. В этой жёсткой атмосфере Тереза была убеждена, что её послание, которому её научил сам Иисус, было «совершенно новым». Евангелие радикальной благодати оказалось забытым многими христианами настолько, что Терезе пришлось называть его «новым». Тереза называла этот простой, детский путь своей «малой дорогой». Это духовность несовершенства. В письме к священнику Адольфу Рулану она пишет: «Совершенство кажется мне простым: я вижу, что достаточно признать свою ничтожность и отдаться, как ребёнок, в объятия Бога.» Любое христианское «совершенство» на деле заключается в нашей способности принимать, прощать и включать несовершенство. Как я часто говорил, мы растём духовно куда больше, делая что-то неправильно, чем правильно. Это, возможно, и есть главное откровение о том, как происходит духовный рост — хотя в нас нет ничего, что хотело бы в это поверить. Если существует нечто вроде человеческого совершенства, оно, по-видимому, возникает именно из того, как мы справляемся с повсеместным несовершенством — особенно с собственным. Какое же это хитроумное место, где Бог скрывает святость — чтобы только смиренные, «малые» и искренние могли её найти! «Совершенный» человек в итоге оказывается тем, кто сознательно умеет прощать и включать несовершенство, а не тем, кто считает себя выше и вне его. Это становится довольно очевидным, когда произносишь это вслух. Незадолго до своей смерти Тереза объясняла свою малую дорогу сестре — и это вошло в её автобиографию История одной души. В противоположность «большому пути» героического перфекционизма, она учит, по сути, что будучи «маленькой» — со всеми [своими] несовершенствами — она привлекает Божью любовь. Бог должен любить её и помогать ей, потому что она «слишком мала, чтобы подняться по крутой лестнице совершенства». С полной уверенностью она «считала себя бесконечно любимой Бесконечной Любовью».