Post #13430

Дарованный силой для всего Самое раннее документальное свидетельство о Иисусе Христе, которое мы имеем, — это свидетельство мистики; и оно говорит нам не о Его земной жизни, а об интенсивном и преображающем опыте Его продолжающегося присутствия, пережитом тем, кто никогда не знал Его по плоти. — Эвелин Андерхилл Англиканская мистичка и писательница Эвелин Андерхилл (1875–1941, на фото) убеждена, что послания апостола Павла часто понимают неправильно, потому что нас не учили, что он — мистик: Чтобы получить подлинное представление о личности святого Павла, … мы должны исправить тот взгляд, который видит в нём главным образом богослова и организатора, дополнив его признанием в Павле великого созерцателя. Ведь здесь мы имеем не только ощущение живого соприкосновения с Воскресшим Иисусом, переданное в видимых образах — «я пришёл в исступление и увидел Его, говорящего мне» [Деян. 22:17], — но и непосредственное постижение Бытия Бога… Мы неправильно понимаем мистицизм святого Павла, если смешиваем его с более эффектными выражениями мистического опыта. По мере того как его духовная жизнь созревала, его убеждённость в единении с Духом Христовым становилась всё глубже и устойчивее. Она проявлялась … как источник силы, превосходящей человеческую. Её ключевой нотой является великая фраза из его последнего подлинного письма: «Всё могу в укрепляющем меня Христе» (Флп. 4:13). Это утверждение давно уже было сведено на благочестивый уровень, и мы перестали осознавать, каким потрясающим оно было и остаётся. Но святой Павел использовал его в самом практическом смысле — в письме, написанном из тюрьмы после двенадцати лет сверхчеловеческого труда, лишений и дурного обращения, сопровождавшихся хронической болезнью; лет, которые включали в себя бичевания, побиения камнями, кораблекрушения, заключения, «многочисленные путешествия, опасности на реках, опасности от разбойников, опасности от единоплеменников, опасности от язычников, опасности в городе, опасности в пустыне, опасности на море, … в труде и в тяжких подвигах, нередко в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, в холоде и наготе» (2 Кор. 11:26–27). Именно эти обстоятельства, а не только его духовная деятельность и успехи, присутствовали в сознании святого Павла, когда он утверждал, что способен «на всё». Андерхилл подчёркивает восприятие Павлом самого себя как мистика: Большая часть трудности в «учении» святого Павла возникает из-за того, что он не пытается изобрести богословие, а просто ищет слова, которые могли бы передать другим эту живую истину — «уже не я живу… для меня жизнь — Христос… Христос во мне…» [Гал. 2:20]. [Его] послание [к Римлянам] — это труд человека, который полностью вошёл в новую сферу сознания, «освобождён Духом Жизни», «новое творение» и наслаждается чувством безграничной возможности, которое он называет «славной свободой детей Божьих». Он знает ту таинственную истину, которую может донести до нас только прямой опыт: что каким-то образом, даже в этом предопределённом мире, «всё содействует ко благу любящим Бога» [Рим. 8:2, 21, 28].