Post #13498

Выбирая стать присутствующим Отец Ричард Рор описывает молитву как практику присутствия перед тайной Бога. Любой, кто знаком с моими трудами, знает, что я верю: непосредственный, ничем не опосредованный контакт с моментом — это самый ясный путь к божественному единению. Наглое, незащищённое и недуальное присутствие имеет наилучшие шансы встретиться с Реальным Присутствием. Я подхожу к теме созерцания сотнями способов, потому что знаю: у большинства из нас есть сотни уровней сопротивления, отрицания или избегания. По какой-то причине в нашем сложном мире очень трудно учить простым вещам. Любая тайна, по определению, беременна множеством уровней разворачивания и осознания. Особенно это верно для «древа жизни», которым является созерцательная осознанность. Во время новициата я познакомился с ранним методом безмолвного францисканского созерцания, называемым pensar sin pensar или no pensar nada, как его описывал испанский брат Франсиско де Осуна. Я не до конца понимал, что именно должен делать в этой тишине «думания без думания», и, вероятно, не раз засыпал. И всё же это имело эффект: меня отводило от словесных, социальных и прошений-молитв, которым меня учили почти исключительно до этого времени. Молитва действительно является способом вступить в контакт с Богом/Высшей Реальностью, но это не попытка изменить Божье мнение о нас или о событиях. Это в первую очередь о перемене нашего ума, чтобы такие вещи, как бесконечность, тайна и прощение, могли отозваться в нас. Маленький ум не может видеть великое, потому что они находятся на разных частотах или каналах, если угодно. Великий Ум может знать великое, но мы должны сменить канал. Подобное познаётся подобным. Из всего, чему я научился и что преподавал за многие годы, я не могу назвать ничего более полезного, чем жизнь в настоящем. Это подлинная, проверенная временем мудрость. Так много учителей в столь многих традициях учили тому же самому: индуистские мастера, дзенские и тибетские буддисты, суфийские поэты, еврейские раввины и христианские мистики, чтобы упомянуть лишь некоторых. В христианской традиции мы слышали об этом у Августина, в Облаке неведения и у кармелита брата Лоренса. Современные учителя, такие как Алан Уоттс, Тит Нат Хан и Экхарт Толле, многое сделали, чтобы помочь нам понять важность жизни в настоящем. Печально, что эта подлинная и глубокая традиция настоящего момента оказалась утраченной для столь многих. Иезуит Жан-Пьер де Коссад называл этот вид молитвы «таинством настоящего момента». В его книге Предание Божьему Промыслу ключевая мысль такова: «Если мы предали себя [Богу], то у нас есть только одно правило: долг настоящего момента». Жить в настоящем — значит, в конечном счёте, жить в присутствии! Бог скрыт у нас перед глазами, но религия, похоже, всеми силами стремится всё усложнить.