Post #13525

Можем ли мы любить всех? Конгрессмен Джон Льюис (1940–2020, на фото) описывает свою христианскую веру как основание своей приверженности ненасилию: Я верю в философию и дисциплину ненасилия. Я принял её не просто как технику или тактику, но как образ жизни, как способ существования. Мы должны прийти к осознанию, как верующие в христианскую веру, что в каждом человеке есть искра божественного. Каждая человеческая личность — это нечто святое, нечто особенное. У нас нет права — ни как у отдельного человека, ни как у нации — уничтожать эту искру божественного, эту искру человечности, сотворённую по образу Божьему. Я видел шерифа Кларка в Сельме, или Булла Коннора в Бирмингеме, или Джорджа Уоллеса, губернатора Алабамы, как жертв системы. Мы не стремились уничтожить этих людей. Мы стремились уничтожить жестокую и порочную систему. Богослов Уолтер Уинк (1935–2012) вспоминает напряжённый момент в Сельме, когда напоминание о необходимости любить врагов потрясло совесть собравшихся и проложило ненасильственный путь вперёд: Доктор Кинг настолько глубоко вложил это понимание ненасилия в своих последователей, что оно стало духом всего движения за гражданские права. Однажды вечером … огромная толпа чёрных и белых активистов, стоявших у баптистской церкви Эбенезера, была взбудоражена внезапным прибытием владельца похоронного бюро из Монтгомери. Он сообщил, что группу чернокожих студентов, демонстрировавших у Капитолия днём, окружила конная полиция, преградив все пути отхода, и цинично приказала разойтись или принять последствия. Затем конная полиция ворвалась в толпу студентов и избивала их по своему усмотрению. В течение двух часов полиции не позволяли «скорой помощи» добраться до раненых… Толпа перед церковью кипела от ярости. Слышались крики: «Пойдём маршем!» Позади нас, через улицу, выстроились рядами войска штата Алабама и местная полиция шерифа Джима Кларка. Ситуация была взрывоопасной. Молодой чернокожий пастор вышел к микрофону и сказал: «Пора нам спеть песню». Он начал словами: «Любите ли вы Мартина Кинга?» — и те, кто знал песню, ответили: «Конечно, Господи!»… Так он прошёл по всей цепочке руководителей Южной христианской конференции, и толпа каждый раз повторяла, всё больше согреваясь песней: «Конечно, конечно, конечно, Господи!» И вдруг он спел: «Любите ли вы Джима Кларка?» — шерифа?! «Ко… конечно, Господи», — прозвучал ошеломлённый, запнувшийся ответ. «Любите ли вы Джима Кларка?» — «Конечно, Господи» — на этот раз уже увереннее. «Любите ли вы Джима Кларка?» — теперь смысл дошёл окончательно, как у пророка Амоса в главах 1 и 2: «Конечно, конечно, конечно, Господи!» Затем к микрофону вышел преподобный Джеймс Бевел. Он сказал: мы боремся не только за свои права, но и за благо всего общества. «Недостаточно победить Джима Кларка — слышишь меня, Джим? — мы хотим, чтобы ты обратился. Мы не можем победить, ненавидя наших угнетателей. Мы должны любить их, чтобы они изменились».