Post #13536

Приглашение к отречению Когда Франциска привели к епископу, он не стал медлить… Не дожидаясь, пока к нему обратятся, и не произнося ни слова, он немедленно снял и сбросил с себя все свои одежды и отдал их отцу. —Томас Челано, Первая жизнь Франциска Первая биография Франциска Ассизского описывает момент, когда он публично отказался от своих привилегий, обнажившись и вернув одежду своему богатому отцу перед лицом епископа. История о том, как Франциск стоял нагим во дворе епископа, полностью уязвимый, передаёт нам важнейший момент его процесса обращения. Он избавился не только от одежды и имущества. По сути, он отказался от семейной идентичности, от репутации и от безопасности, которую давал его экономический статус. Для Франциска этот отказ от привилегий был евангельским поступком, приглашением, обращённым и к нам сегодня. Отречение как призвание и дар означает отказ от престижа и привилегий, готовность слушать и принимать критику, учиться использовать свою силу по-другому и в конечном счёте — делиться этой силой. По меньшей мере наша задача, как людей «небедных», заключается в том, чтобы делиться доступной нам властью — нашими ресурсами богатства, образования, влияния и возможностей — с теми, кому они были отказаны. Это не благотворительность и не жест великодушия. Это фундаментальное отпускание, которое позволяет самым структурам, приносящим нам выгоду, преобразиться… Путь отречения — это пожизненный процесс устранения препятствий для любящих и справедливых отношений с ближними на этой земле и движения к подлинному сообществу среди всех Божьих детей, а также среди всех существ и элементов земли — того братства и сестринства, которое видел Франциск. Убирая препятствия на пути освобождения других, мы одновременно убираем препятствия на пути собственного освобождения… Франциск совершил смелый прыжок веры: от позиции привилегии — в мир бедных. Его отречение от мира, хотя и радикальное, не казалось ему тягостным. Мы чувствуем, что для Франциска евангельское обещание исполнилось: то, что он получил взамен, было гораздо больше того, от чего он отказался (см. Мк. 10:28–31). Франциск отрёкся от мира лишь для того, чтобы получить его обратно — в радости… Мы сами оказываемся приглашены Франциском быть безумцами. Возможно ли, что то, от чего мы откажемся, вернётся нам во сто крат? Можем ли мы поверить, что, потеряв себя, мы найдём себя? Франциск, отказавшийся от притязаний на всё, свободен радоваться всему как дару. Совершенно безумно. Непрактично. Подрывно. Даже опасно. Мы можем нейтрализовать вызов и обещание Иисуса и Франциска, вознося их в сферу святости и совершенства, кажущуюся недостижимой. А можем вдуматься в их образ жизни в мире и попытаться последовать за ними — пусть и как безумцы.