Post #13539

Свобода для более полной жизни Ричард Рор размышляет о том, как Франциск Ассизский понимал такие слова, как «грех» и «покаяние»: Для святого Франциска Ассизского «покаяние» не было формой бегства или аскезы-избегания, а проактивным, свободным прыжком в саму проблему. Это та же свобода, которую мы видим у Иисуса, когда Он говорит: «Вы не отнимаете у Меня жизнь, Я отдаю её Сам добровольно» (Ин. 10:18). В первых словах своего Завещания Франциск блестяще пишет: «Господь даровал мне, брату Франциску, вот так начать жить в покаянии: когда я был во грехе, мне казалось слишком горьким смотреть на прокажённых. Но Сам Господь привёл меня к ним, и я оказал им милосердие. И когда я ушёл от них, то, что казалось мне горьким, обратилось в сладость для души и тела. И после этого я немного медлил, а потом оставил мир». Фраза Франциска «оставил мир» не означала уход из творения. Это означало уход из того, что мы могли бы назвать «системой». Франциск покинул привычный порядок вещей и начал альтернативный образ жизни, который в то время назывался «жизнью в покаянии» или отказом от системы. Он решил сосредоточиться на облегчении нужд и страданий других, а не на личном продвижении. Большинство наших решений обычно основаны на эгоистических предпочтениях и выборе. Именно эту жизнь мы призваны «оставить», именно это «я», по словам Иисуса, должно «умереть», чтобы мы вошли в наше Большое Житие, в наше Истинное Я. Свобода для Иисуса и Франциска была чисто и просто свободой от себя — и именно поэтому свободой для мира. Это совершенно иное, чем наше западное понимание свободы. Чтобы быть свободными для полной и подлинной жизни, мы должны, попросту говоря, освободиться от нашего малого «я». Франциск понимал, что Иисус совсем не был заинтересован в привычной задаче «управления грехом», которую многие священнослужители считают своей обязанностью. Он видел, что Иисус не был ни удивлён, ни возмущён тем, что мы обычно называем грехом. Иисуса возмущала боль и страдание людей. Что ещё означают все истории об исцелениях? Они составляют половину Евангелий! Иисус не сосредоточивался на грехе. Он шёл туда, где была боль. Где бы Он ни находил человеческое страдание — туда Он шёл, там касался и там исцелял. Франциск, который всю жизнь хотел только одного — подражать Иисусу, поступал так же. Но мы не сможем так жить, и даже представить это, если нашим первым вопросом всегда будет нечто вроде: «Чего хочу я?» «Что я предпочитаю?» или «Что мне приятно?» В великой перспективе это вообще не имеет значения. Мы вовсе не свободны, пока не освободимся от самих себя. Это настолько просто — и настолько трудно.