Post #13540

Богатые доброй волей А что, если дефицит — всего лишь культурная выдумка, фикция, отгораживающая нас от более совершенного образа жизни? — Робин Уолл Киммерер, The Serviceberry Потаватоми-ботаник и писательница Робин Уолл Киммерер критикует нашу одержимость экономическим ростом: Угроза настоящего дефицита, нависшая над горизонтом, — результат безудержного капитализма. Извлечение и потребление ресурсов превосходят способность Земли восполнять то, что мы из неё забираем. Экономика, основанная на невозможности бесконечного роста, ведёт нас к кошмарным сценариям. Я содрогаюсь, когда слышу в экономических сводках радостные заявления об ускорении темпов роста, будто это что-то хорошее. Возможно, это хорошо для некоторых у власти — на короткое время, — но для других это тупик. Это двигатель вымирания. Киммерер узнаёт о преимуществах «экономики дара» от местной фермерши и предпринимательницы, которая время от времени бесплатно угощает соседей ягодами сервисберри (ирги). Полли имеет репутацию женщины, которая смотрит на жизнь без лишних иллюзий… «Это вовсе не альтруизм, — настаивает она. — Вложение в сообщество всегда возвращается каким-то образом. Может, люди, приходящие за иргой, потом вернутся за подсолнечниками, а потом и за черникой. Конечно, это дар, но это ещё и хорошая реклама. Дар укрепляет отношения, а это всегда хорошо…» Валюта этих отношений со временем может обернуться деньгами, ведь Полли и Эду нужно оплачивать счета… Даже когда что-то продаётся как товар, к нему всё равно прикреплён дар отношений. Но взаимность дарения простирается гораздо дальше следующего покупателя — в целую сеть связей, не основанных на транзакции. Полли и Эд «накапливают добрую волю» — так называемый социальный капитал… Мне близка идея экономики дара — возможности отступить от изнуряющей системы, которая всё превращает в товар и лишает большинство из нас того, чего мы действительно жаждем: чувства принадлежности, связи, смысла и красоты — того, что невозможно продать и купить. Я хочу быть частью системы, где богатство означает «достаточно, чтобы делиться», где удовлетворение собственных нужд не отравлено разрушением этой возможности для других. Я хочу жить в обществе, где валютой обмена является благодарность и бесконечно возобновляемый ресурс доброты, который лишь умножается, когда им делятся, а не обесценивается от использования… Я не думаю, что рыночный капитализм исчезнет: безликие институты, извлекающие из него выгоду, слишком прочно укоренились. Воры очень сильны. Но я не считаю утопией мечту о создании стимулов для взращивания экономики дара, существующей рядом с рыночной. Ведь в действительности мы стремимся не к безликой прибыли «сверху вниз», а к взаимным, личным отношениям лицом к лицу — естественно изобильным, но ставшим редкостью из-за анонимности крупной экономики. У нас есть сила изменить это — развивать локальные, взаимные формы экономики, которые служат сообществу, а не подрывают его.