Post #13541

Системы богатства Ричард Рор размышляет над учением апостола Павла о «мире, плоти и дьяволе», чтобы прояснить системный и часто скрытый характер зла, включая экономические структуры. На протяжении большей части истории мы верили, что зло — это почти исключительно результат «плохих людей», и что наша задача — превратить их в хороших. Мы думали, что этого достаточно, чтобы изменить мир. Иногда это действительно срабатывало! Но лишь в XX веке папы и многие моральные богословы начали говорить о коллективном грехе, институционализированном зле, системном насилии и структурном расизме. Эти слова до сих пор звучат ново для большинства людей, особенно для тех, кто извлекает выгоду из подобных иллюзий. Я считаю, что личное зло совершается довольно свободно, потому что оно подпитывается и оправдывается нашим неосознанным, негласным согласием с тем, что определённые формы зла «необходимы ради общего блага». Назовём это системным злом. Однако если быть честными, нас это оставляет внутренне расколотыми. Мы называем войну «добром и необходимостью», когда она служит интересам государства, но осуждаем убийство. Национальная или корпоративная гордость поощряется, а личное тщеславие — грех. Капитализм вознаграждается, но личная жадность или чревоугодие считаются плохими (по крайней мере, раньше так было). Ложь и сокрытие информации считаются допустимыми, если это защищает могущественные системы — церковь, политические группы, правительства, — но отдельному человеку врать нельзя. В итоге мы оказались неспособны распознать и победить тиранию зла на его самом невидимом, институциональном и укоренившемся уровне. На этой стадии зло становится не только привычным, но и идеализированным, романтизированным, даже «слишком большим, чтобы упасть». Это то, что я называю «дьяволом», а Павел — «престолами, господствами, начальствами и властями» (Колоссянам 1:16) или «духами злобы поднебесной» (Ефесянам 6:12). Это были его донаучные слова для обозначения корпораций, институтов и государств. Всё, что считается выше критики и скрывается в «духе времени», рано или поздно — обычно довольно скоро — становится демоническим. Когда речь заходит о деньгах и зле, смысл и использование денег часто запутаны мелким шрифтом и туманными терминами, понятными лишь узкому кругу экономистов: аннуитеты, проценты (ростовщичество когда-то считалось тяжким грехом!), нефидуциарные сделки, обратные ипотеки и так далее. Действительно, дьявол кроется в деталях! Обычный человек остаётся во власти этих «новых клириков», которые единственные якобы знают, как нас «спасти» с помощью «непогрешимых законов рынка» и «финансового результата» всего на свете. Они используют язык религии и трансцендентности, чтобы говорить с тем же авторитетом, какой раньше позволялся только богословам и проповедникам. Позволив «миру» уйти от ответственности, мы сосредоточили всё моральное внимание на алчных и честолюбивых личностях. Мы пытались изменить отдельных людей, не замечая, что каждый из них уже стоит на коленях перед силами и властями рынка и других систем. В большинстве современных стран наш моральный компас сбит с основания.